- Простите, Сергей Александрович, но за биотоп я потребую лишний балл нашей команде, - деловито заявил ученик, торжественно смыкая на груди руки.
Если бы вы имели за душой военную тайну и необходимость раскрыться, то Кукшинов был бы идеальным кандидатом для этого. Секреты, свои и чужие, хранились им лучше, чем деньги в швейцарском банке.
- Мы ведь не на базаре, верно? Неплохо, Витя, я доволен. Исчерпывающий ответ, - похвалил преподаватель. - Боевая ничья, друзья!
"Друзья" с ряда Кукшинова загудели, как взбудораженный осиный рой. В порыве чувств Мелкумов, заводила класса, громко свистнул, а сидящие за ним девчонки прыснули от смеха. Сергей Александрович смерил Артёма ласковым взглядом патологоанатома, а потом поставил точку в журнале напротив его фамилии. Парень вмиг стушевался и стал послушным до омерзения.
Открытый урок Лихачёв превратил в настоящие гладиаторские бои, где дрались не мечами, а знаниями. Проведя краткий инструктаж, на котором годовая оценка каждого ученика утратила веру в себя и мрачно повисла на соплях безнадёжности, Сергей Александрович был почти уверен в успехе приближающегося мероприятия.
Хлебом и зрелищем пристрастная администрация явно была довольна. Пуршнёв, директор школы и по совместительству магнит горячих сплетен и едких шуточек, так и не притронулся к заманчивым бумажкам, выглядывающим из толстой папки. Татьяна Афраимовна, она же завуч, невысокая женщина античных форм, обосновалась на стуле, как на насесте, и с улыбкой крокодила Гены, заглотившего с десяток Чебурашек, умилялась смышлёности подрастающего поколения.
- Ах, какие у нас в этом году сильные выпускники! - сказала она.
- Ничего удивительного, - без ложного оттенка скромности заметил директор. - Для детей созданы все необходимые условия.
- А их родители жалуются на большие взносы в фонд школы! - возмутилась завуч.
- Надо бы проверить, все ли из этого класса сдали деньги вовремя. Тем, кто не успел вовремя, начислим соответствующий процент..., - мечтательно произнёс Пуршнев.
- Решающий раунд, - объявил Лихачёв. - Обе команды выставляют по одному представителю. Тот из них, кто быстрее справится с вопросом, приносит победу своим товарищам.
С ряда у окна, делая одолжение и себе, и людям, поднялся Солодовников, местный Принц. В щеголеватой клетчатой рубашке и серой жилетке, рваных на коленях джинсах и блестящих ботинках с острыми носами, Антон походил на Онегина, которого ещё не покусала хандра, в нынешних реалиях.
Принц был одержим внешностью, как горячкой: в бутиках стильного юношу узнавали за километр, отлавливали и увлекали в пучины модной стихии. Шкаф наводнялся одеждой и сердито пыхтел от соседства бесконечных вешалок, а зеркало чудом не трескалось от ежедневно напирающей на него харизмы.
В другой команде к окончательному решению пришли не сразу.
- Не ломайся, Ходанович! Биологию на том уровне, чтобы вытащить команду, знаем только мы с тобой, - горячо рассуждал Виктор. - Я только что отвечал, настала твоя очередь.
- Я не знаю, - сказал Саня, включая скептика в неподходящий момент. - Вдруг вопрос сложный попадётся? Пуршнёв ещё этот...
- Рожай уже, - цинично заявила Лиза Сахонь, блондинка в глубине души и по цвету волос. - Он уже забыл про твой залёт с камерой.
"Легко говорить, когда папа не последний человек в Газпроме, а мама - директор банка", - подумал Ходанович.
Недавний проект директора был выполнен в срок, и любознательные головы камер торчали почти из каждого укромного закутка. В первый же день одна из них была прицельно сбита футбольным мячом. Примерный мальчик Саша Ходанович крайне неудачно отдал пас товарищу. Вторая оказалась сбита туфлей пожилой учительницы младших классов, которая получила глубокое потрясение в нравственных устоях и стала обходить женские туалеты стороной. Виновники получили строгие выговоры и были поощрены материальными взысканиями. Пролетариат снова оказался под тапкой буржуазии.
- Давай, Сашка, мы в тебя верим! - положила ему руки на плечи розовощёкая Карина Гавриленко, чьей неукротимой энергии хватило бы на то, чтобы разнести по кирпичам родную школу.
- А давайте Лизку в расход пустим? Не победим, так хоть поржём, - предложил Мелкумов, подмигивая блондинке.
- Как два пальца об асфальт. Хоть Принцу нашему компанию составлю. Я пошла? - не растерялась Сахонь.
Если бы от избыточного хлопанья глазами можно было взлететь, то Лиза бы уже, как штопор, ввинтилась головой в потолок.
- Нет, Лизон, твоя минута славы подождёт. Подъём, боец! - решительно вытолкнул Кукшинов соседа по парте.
Отдать должное, крупный Ходанович был далеко не пушинкой и отпирался не хуже защитников Брестской крепости.
Саня осознал, что пути к отступлению закрыты, и обречённо побрёл к доске. При неожиданной встрече с трудностями он робел и становился ватным, как призовое полено папы Карло. Принц бросил слегка удивлённый взгляд на Ходановича, бросил ему дежурный кивок, которым отбиваются от любительниц "позолотить ручку", и поправил воротник рубашки.
