Монахиня Тхуллананда услышала: «Учитель Махакассапа унизил Учителя Ананду, мудреца Видехи, обозвав его юнцом». И тогда, будучи недовольной этим, она выразила своё недовольство так: «Как мог Учитель Махакассапа, который прежде был приверженцем другого учения{515}, помыслить о том, чтобы унизить Учителя Ананду, мудреца Видехи, обозвав его юнцом!?»
Достопочтенный Махакассапа случайно услышал, как монахиня Тхуллананда объявила об этом, и сказал Достопочтенному Ананде: «Вне сомнений, друг Ананда, монахиня Тхуллананда сделала такое заявление поспешно, необдуманно. Ведь я обрил волосы и бороду, надел жёлтые одеяния [монаха] и покинул мирскую жизнь, уйдя в жизнь бездомною, но я не припоминаю, чтобы я признавал какого-либо другого учителя, кроме Благословенного, Араханта, Полностью Просветлённого.
В прошлом, друг, когда я всё ещё был домохозяином, мысль пришла ко мне: «Домохозяйская жизнь ограниченна, это пыльный путь. Бездомная жизнь подобна бескрайним просторам. Непросто, проживая дома, вести святую жизнь, в идеальном совершенстве, всецело чистую, словно отполированная морская раковина. Что если я, обрив волосы и бороду, и, одев жёлтые одежды, оставлю домохозяйскую жизнь ради жизни бездомной?» Так, через некоторое время, я сшил верхнее одеяние, сделанное из кусков ткани. И затем, признавая [существование] тех, кто были арахантами в мире, обрив волосы и бороду, я надел жёлтые одежды и оставил домохозяйскую жизнь ради жизни бездомной.
После того, как я ушёл жить жизнью бездомной, я странствовал по дороге и увидел Благословенного, сидящего у Святилища Бахупутты, что между Раджагахой и Наландой. Увидев его, я подумал: «Если мне когда-либо доведётся увидеть Учителя, то это будет сам Благословенный, которого я увижу. Если мне когда-либо доведётся увидеть Счастливого, то это будет сам Благословенный, которого я увижу. Если мне когда-либо доведётся увидеть Полностью Просветлённого, то это будет сам Благословенный, которого я увижу». И тогда прямо там я упал в ноги Благословенному и сказал ему: «Достопочтенный, Благословенной мой учитель, а я его ученик. Достопочтенный, Благословенной мой учитель, а я его ученик».
Когда я сказал так, Благословенный ответил мне: «Кассапа, если кто-либо, кто не знает и не видит, сказал бы такому искреннему ученику, как ты: «Я знаю, я вижу», то его голова раскололась бы [на куски]. Но, зная, Кассапа, я говорю: «Я знаю»; видя, я говорю: «Я вижу».
1) Поэтому, Кассапа, вот как ты должен тренировать себя: «Я буду зарождать острое чувство стыда и боязни совершить проступок по отношению к старцам, к только что посвящённым и к тем, что по статусу между ними». Вот как ты должен тренировать себя.
2) Поэтому, Кассапа, вот как ты должен тренировать себя: «Каждый раз, когда я буду слушать любую Дхамму, связанную с благостью, я буду слушать, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком»{516}. Вот как ты должен тренировать себя.
3) Поэтому, Кассапа, вот как ты должен тренировать себя: «Я никогда не оставлю осознанности, направленной к телу, связанной с радостью». Вот как ты должен тренировать себя»{517}.
И затем, дав мне это наставление, Благословенный встал со своего сиденья и ушёл. В течение семи дней, друг, я ел пищу, полученную как подаяние, будучи должником{518}. Но на восьмой день [во мне] возникло окончательное знание.
И затем, друг, Благословенный сошёл с дороги и направился к подножью одного из деревьев{519}. Я сложил вчетверо своё верхнее одеяние из кусков ткани и сказал ему: «Учитель, пусть Благословенный сядет здесь. Это приведёт к моему благополучию и счастью на долгое время». Благословенный сел на подготовленное сиденье и сказал мне: «Твоё верхнее одеяние из кусков ткани мягкое, Кассапа».
«Учитель, пусть Благословенный согласится принять моё верхнее одеяние из кусков ткани из сострадания [ко мне]».
«В таком случае, согласен ли ты носить мою изношенную одежду из пеньковых лоскутов?»
«Согласен, Учитель».
Так я предложил принять Благословенному моё верхнее одеяние из кусков ткани и получил от него его изношенную одежду из пеньковых лоскутов»{520}.
Если, друг, кто-либо правдиво заявлял бы о ком-либо так: «Он – сын Благословенного, рождённый из его груди, рождённый из его рта, рождённый из Дхаммы, созданный Дхаммой, наследник Дхаммы, получатель изношенной одежды из пеньковых лоскутов» – то это обо мне он мог бы правдиво так сказать.
