«Поэтому, Ваккали, любой вид формы – прошлой, настоящей, будущей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низшей или возвышенной, далёкой или близкой – всякую форму следует видеть в соответствии с действительностью правильной мудростью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я». Любой вид чувства… любой вид восприятия… любой вид формаций… любой вид сознания – прошлого, настоящего, будущего, внутреннего или внешнего, грубого или утончённого, низшего или возвышенного, далёкого или близкого – всякое сознание следует видеть в соответствии с действительностью правильной мудростью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я».
Видя так, Ваккали, обученный ученик Благородных испытывает разочарование в [отношении] формы… чувства… восприятия… формаций… сознания. Испытывая разочарование, он становится беспристрастным. Посредством беспристрастия [его ум] освобождён. Когда он освобождён, приходит знание: «Освобождён». Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования».
И тогда Благословенный, дав это наставление Достопочтенному Ваккали, встал со своего сиденья и отправился к горе Утёс Ястребов. И вскоре после того, как Благословенный ушёл, Достопочтенный Ваккали обратился к своим прислужникам: «Ну же, друзья, поднимите меня на этой кровати и отнесите к Чёрной Скале, что на склоне горы Исигили. Как может такой человек, как я, думать о том, чтобы умереть посреди жилых домов?»
«Да, друг» – ответили те монахи, подняли Достопочтенного Ваккали и отнесли его к Чёрной Скале, что на склоне горы Исигили.
Благословенный провёл остаток дня и ночь на горе Утёс Ястребов. И затем, когда наступила глубокая ночь, двое дэвов ослепительной красоты подошли к Благословенному, освещая [своим сиянием] всю гору Утёс Ястребов. Встав рядом, один из дэвов обратился к Благословенному: «Господин, монах Ваккали настроен на освобождение». Другой дэва сказал: «Вне сомнений, Господин, он освободится как тот, кто хорошо освобождён». Так сказали эти дэвы. Сказав так, они поклонились Благословенному и, обойдя его с правой стороны, исчезли.
И затем, когда ночь подошла к концу, Благословенный обратился к монахам так: «Ну же, монахи, отправляйтесь к монаху Ваккали и скажите ему: «Друг Ваккали, послушай слова Благословенного и двух дэвов. Прошлой ночью, друг, когда наступила глубокая ночь, двое дэвов ослепительной красоты подошли к Благословенному, освещая [своим сиянием] всю гору Утёс Ястребов. Встав рядом, один из дэвов обратился к Благословенному: «Господин, монах Ваккали настроен на освобождение». Другой дэва сказал: «Вне сомнений, Господин, он освободится как тот, кто хорошо освобождён». И Благословенный говорит тебе, друг Ваккали: «Не бойся, Ваккали, не бойся! Твоя смерть не будет плохой, твоя кончина не будет печальной».
«Да, Учитель» – ответили те монахи, отправились к Достопочтенному Ваккали и сказали ему: «Друг Ваккали, послушай слова Благословенного и двух дэвов».
И тогда Достопочтенный Ваккали сказал своим прислужникам: «Ну же, друзья, снимите меня с кровати. Как может такой человек, как я, намереваться слушать учение Благословенного, сидя на высоком сиденье».
«Да, друг» – ответили те монахи, сняли Достопочтенного Ваккали с кровати [и донесли послание]: «Прошлой ночью, друг, когда наступила глубокая ночь, двое дэвов ослепительной красоты подошли к Благословенному, освещая [своим сиянием] всю гору Утёс Ястребов. Встав рядом, один из дэвов обратился к Благословенному: «Господин, монах Ваккали настроен на освобождение». Другой дэва сказал: «Вне сомнений, Господин, он освободится как тот, кто хорошо освобождён». И Благословенный говорит тебе, друг Ваккали: «Не бойся, Ваккали, не бойся! Твоя смерть не будет плохой, твоя кончина не будет печальной».
«Ну что же, друзья, поклонитесь Благословенному в ноги от моего имени и скажите: «Господин, монах Ваккали нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен. Он выражает почтение Благословенному, кланяясь ему в ноги». Затем скажите так: «Форма непостоянна. У меня нет спутанности в отношении этого, Учитель. У меня нет сомнений в том, что всё, что непостоянно – то страдательно. У меня нет сомнений в том, что у меня нет более желания, жажды или влечения в отношении того, что непостоянно, страдательно и подвержено изменению. Чувство непостоянно… восприятие непостоянно… формации непостоянны… сознание непостоянно. У меня нет спутанности в отношении этого, Учитель. У меня нет сомнений в том, что всё, что непостоянно – то страдательно. У меня нет сомнений в том, что у меня нет более желания, жажды или влечения в отношении того, что непостоянно, страдательно и подвержено изменению».
«Да, друг» – ответили те монахи и ушли. И вскоре после того, как те монахи ушли, Достопочтенный Ваккали использовал нож{634}.
