– Не хочешь? – искренне удивилась Мэери. Аметистовые глаза расширились, словно сама мысль, отвергнуть ее предложение ей казалась абсурдом. Подобной реакции, видимо, сейчас не ждала. – Милочка, ты станешь божеством, которое будут носить на руках! Свита пылинки с тебя сдувать будет! – Пообещала княжна, смягчив тон. – Свой народ, армия, богатства и абсолютная власть! Рой расцветет с такой королевой. Представь, как это – править миллионами, которые преданы тебе абсолютно и повинуются твоему каждому вздоху. Представь, как Рой, объединенный твоей волей, растет, сметая, как буря всё на пути!
– Ммм-мет! – вновь мотнул головой Моня, скептически оценивая возможности Роя. Сомнительная честь возглавить его, наплодив таких, как Мэери, ужасала и после того, что пришлось пережить. Она смотрела с нежностью, но в ней есть расчет – не просто пленник, а ключ к мечтам о новой войне.
– Увидишь, как соплеменники – изящные, умные, сильные – бросят к твоим ногам всё, о чем могла только мечтать! Ты станешь их сердцем, разумом, светом! – с жаром продолжила княжна свою речь. – Вместе мы возродим древний род, и человечество падет перед ним. Мы потесним их, заберем земли, ресурсы, детей, создав цивилизацию, где правят справедливость, красота и порядок, а не суицидальная жадность людей! Разве это не то, о чем ты мечтала? Быть больше, чем жертвой судьбы? Стань моей королевой, и мы создадим лучший мир!
Она подошла ближе, и Моня вновь опасливо посмотрел ей за спину, не вполне понимая, может ли сейчас сказать «нет». Это разве что-то изменит? Согласия Пухла, к примеру, никто не просил. Или княжна опасается мести, когда каким-то неведомым способом всё же посадит на трон?
– Хорошо, давай немножко расслабим тебя. Мне понятен твой страх, но разве я настолько ужасна? Посмотри на меня! – прошептала Мэери и нежно, но властно прижала Моню к себе.
Романтических чувств он к ней не испытывал, но порой любовался эффектной красотой ее форм. Но только там, где они были привычны – высокая грудь, широкие бедра и плоский живот. Но в нагрузку к ним шли три пары лапок, жвалы во рту и устрашающий взор яйцеклад. Грациозная, жуткая и столь же красивая особь. Но кто бы решился на соитие с ней в здравом уме?
И тем не менее…
Мэери наклонила голову, и волосы волной упали ему на плечо. Длинные, неожиданно теплые пальцы сжали грудь, пока глубокие, мерцающие в полумраке глаза ловили Монин взгляд. А поймав, не отпускали, заставляя смотреть и тонуть в аметистовой бездне.
Когда она поцеловала, восприятие стало другим, словно мир подменили, как только моргнул. То, что секунду назад серьезно пугало, казалось интригующим и возбуждающим, вызвав легкий трепет и дрожь.
Возникла мысль, что виной тому ее феромоны. Секс с паучихой не так уж и страшен, ведь биологически вроде близки. Различий мало, а те, что есть – не важны. Свои недостатки бывают у всех.
– Ты чувствуешь это? – прошептала княжна. Ее голос стал ниже и будто вибрировал в ребрах, отдаваясь жаром внизу живота.
– Ммм… – выдохнул Моня, понимая, что она имеет в виду. После поцелуя немного поплыл, а во рту остался приятный, чуть горьковатый вкус. Должно быть, в ее слюне был какой-то наркотик, который кровь уже разносила по телу бездумной, обжигающей страстью, заставляющей забыть кто он и с кем.
– Мы окуклимся вместе. Это для меня в первый раз, – стыдливо призналась Мэери и смущенно зарделась, не сводя с Мони глаз.
Он не понимал, как будут «куклить», но отметил эту девичью, тронувшую сердце невинность. От особи, отложившей в Пухла горку яиц, ее как-то не ждешь, но теперь даже это казалось уже сексуальным. Как и шуршание длинных членистых лапок, что аккуратно и медленно раздевали его.
Княжна была немыслимо и как-то хищно прекрасна. В изысканном антураже логова она словно соткана из лунного света среди серебристых кружев, что струились по сводам. Когда Моня положил ладошку на грудь, то удивленно почувствовал, как часто, и гулко стучит под ней сердце. Судя по стуку, их целых три – ритм высокий и быстрый, как трепет крыльев. Кожа Мэери была теплой и гладкой, щеки пылали румянцем, дыхание сбилось, во взгляде желание. Но заметна и тень беспокойства. Похоже, княжна волновалась больше его, зная, что им сейчас предстоит.
Наверное, поэтому ему не стали ничего объяснять. Размягчив длинной прелюдией, Мэери быстро подняла хвост и ужалила, уколов под ключицу. Тело безвольно обмякло, дав развернуть себя под нужным углом и развести ноги. Опустив на подставленный под него яйцеклад, лапки заработали, как ткацкий челнок, закутывая обоих в один большой кокон.
Их губы вновь встретились, но в это раз поцелуй был другим. Жвалы Мэери разошлись, как у ксеноморфа, обнажая ряды мелких, острых зубов, и язык-хоботок, длинный, блестящий, с липкой, маслянистой поверхностью, скользнул Моне в горло, словно змея.
