Чем дальше Юля уходила, тем воздух становился теплее, и запах плесени сменился вонью серы и чего-то прогорклого, что заставляло зажимать нос и морщиться, пока не привыкла. Царившая здесь тишина давала надежду, что никого вокруг нет, и эта пустота не виделась странной.
Но, когда донесся низкий, вибрирующий гул, Юля всерьез испугалась. Все три сердца, что теперь бились в груди, сжались от страха. Словно кто-то огромный перемещался в тоннеле, сопровождаемый топотом множества лап или ножек.
Дыхание сбилось, и Юля прижалась к стене, прислушиваясь к звукам, которые становились всё громче. Возникла даже мысль вернуться к молочной диете у Мэери, но и для этого уже слишком поздно.
Паучьи инстинкты подсказывали подняться под своды и затаиться, но Юля сомневалась, что на такое способна. Страх сковывал, лапки дрожали, и она зажмурилась, словно пытаясь занять силы у Мони. Вот он наверняка бы нашел уже выход. Как-то ведь справлялся здесь с проблемами раньше? А чем она хуже?
Разум цеплялся за эту мысль, давая слабую искру надежды, и Юля, превозмогая дрожь, вытянула руки, ощупывая неестественную гладкую поверхность стены. Сначала движение было неловким – коготки на лапках скользили, не находя должной опоры. Но тело знало, что делать. Повинуясь рефлексам, брюшко поднялось, и железа выстрелила вверх паутиной.
Юля стиснула жвалы и, чувствуя, как пот выступает на лбу, вцепилась в нить и неожиданно легко подтянулась, перебирая лапками, словно взбиралась наверх по канату. Прилепившись под сводами, замерла, рассчитывая пропустить гостей под собой. Ее там вряд ли заметят. Обычно редко, кто смотрит наверх, а она слышала намного лучше, чем видит. Шесть длинных лапок оказались «ушами», чувствуя вибрации и через стены. И сейчас ей подсказывали, что сюда направлялось множество разных по весу существ, которые очень спешили.
И через минуту ворвался целый поток – от мокриц до крупных и на вид сильных чудовищ. Давя друг дружку, они бежали вперед, и охвативший их страх был очевиден. То, что гнало вниз по тоннелю, видимо, невероятно ужасно. И опасения Юли вполне оправдались, когда из-за поворота показалась студенистая и, видимо, колоссальная масса, которую словно выдавили в тоннель из огромного тюбика.
Существо такого размера непременно бы задохнулось под собственным весом, но это двигалось и обтекало препятствия, подобно плотной и бесформенной лаве, заполняя собой весь объем от земли и до свода. В полупрозрачной, как жидкое стекло, туше отчетливо видны челюсти похожие на бур комбайна из «Метростроя».
Рассудив, что потолок не спасет, Юля поспешно спустилась по нити и влилась в колонну. Стало понятно, кем так стерильно выскоблен этот тоннель. Для сравнительно медленно ползущего монстра единственно возможный способ охоты – загнать жертв в тупик. Это, как поезд, и горе тому, кто не знал его расписание. Пасть, напоминающая промышленный шредер, перемолет даже кости, рога и копыта.
Задыхаясь и дрожа от ужаса, Юля бежала в толпе среди монстров, которые охотно бы сожрали ее, не ползи эта тварь сейчас сзади. Надежда лишь на развилку, что могла встретиться где-нибудь впереди, но маршрут был, похоже многократно проверен.
Этот шанс на спасение вскоре, действительно, дали. Поток беглецов разделился. Логично было держаться тех, кто поменьше, потому что чудовище выберет добычу жирнее. Не выдержав напряжения, Юля взвизгнула и побежала в правый проход, чем увлекла за собой многих. Видимо, роковую роль сыграла «королевская» внешность, и та же история повторилась еще пару раз.
В подобной ситуации лидер глупого большинства обречен. На Юлю словно поставили метку, доверяя ей свои жизни, и стадо перепуганных тварей упрямо бежало за ней. Она же, запаниковав, бездумно бежала, не зная дороги. Слепой – плохой поводырь для слепого.
«Тупик – хороший повод обрушить стену!» – всплыла в ментальном хаосе красивая, но непрактичная мысль, когда Юля поняла, что привела всех в тупик. Мелочь шмыгнула в щель, а остальные, прижимаясь, прессовали друг к друга. Неумолимо приближавшаяся склизкая морда напоминала миногу, предвкушая несколько тонн биомассы и вкусных калорий.
Юля прыгнула под потолок и прилепилась к стене, бессильно тарабаня в нее кулачками. Высота спасти не могла – медузообразная туша чудовища заполнит всё, и хруст костей, смешанный с воплями сдавленных монстров, обещал такую же страшную участь.
Но заметавшийся взгляд поймал слабое движение в сводах. Там узкая, едва заметная нора шла вертикально вверх, блестя десятками маленьких глазок. Не раздумывая ни секунды, Юля выстрелила туда паутиной и подтянула себя внутрь, заткнув собой лаз. В нем оглушающе взвизгнули, забили кожистыми крыльями, царапаясь и кусаясь, десятки вспугнутых летучих мышей. Видимо, предвкушали обильную трапезу на останках внизу, а нагло вломившееся к ним паучиха, выталкивала их вверх по норе, точно поршень.
