У ворот университета Сансиро наконец простился с девушками. И пока шел домой, все время размышлял над тем, что говорила Минэко. Она, конечно, права. Разве сравнишь его, Сансиро, с Нономией-сан? Сансиро – провинциал и лишь недавно поступил в университет. Ни образования у него нет, ни настоящих знаний. Не удивительно, что Минэко так уважает Нономию, а Сансиро ни во что не ставит, даже насмехается над ним. С самым серьезным видом спросила, что интересного он нашел на холме, когда он сказал, что сбежал с соревнований. В тот момент он это пропустил мимо ушей, а ведь она, пожалуй, над ним издевалась. Сансиро перебирал в памяти каждое слово, каждый поступок девушки на протяжении всего их знакомства. Все представлялось ему сейчас в мрачном свете. И, пробираясь сквозь толпу прохожих, он залился краской стыда и опустил голову. А когда поднял невзначай глаза, то увидел, что навстречу ему идут Ёдзиро и тот самый студент, который тогда на вечере произносил речь. Ёдзиро молча кивнул головой, студент снял фуражку и поклонился.
– Ну что, понравилось вам вчера? Только не вздумайте попасть в плен, – сказал он, смеясь, и они с Ёдзиро прошли мимо.
Сансиро вошел с черного хода и спросил у старухи служанки, дома ли Ёдзиро. Та тихим голосом ответила, что Ёдзиро-сан со вчерашнего вечера не возвращался. Сансиро стоял несколько озадаченный. Тут старуха спохватилась: «Что же вы, входите, пожалуйста. Сенсей у себя в кабинете». Служанка мыла посуду, видимо, после ужина.
Через столовую Сансиро вышел в коридор. Дверь в кабинет была открыта. Оттуда донесся чей-то голос: «Эй! Поди сюда!» Сансиро шагнул за порог и увидел Хироту. Профессор сидел, загораживая собой, словно оберегая от чужого глаза, что-то, лежавшее на столе. Сансиро сел почти у самой двери и вежливо осведомился: «Работаете?» Хирота обернулся. Усы у него стояли торчком, и он напомнил Сансиро человека с фотогравюры, которую Сансиро недавно видел.
– Ох, виноват. Это вы, а я думал – Ёдзиро! – Профессор встал, и Сансиро увидел на столе кисть для письма и бумагу. Хирота что-то писал. Ёдзиро как-то пожаловался: «Наш сенсей изредка пишет. Но что именно, этого никто не в силах понять. Хорошо бы все его записи свести воедино и упорядочить еще при жизни, ибо после смерти они окажутся грудой никому не нужной бумаги». И сейчас, бросив взгляд на стол Хироты, Сансиро сразу вспомнил слова Ёдзиро.
– Могу уйти, если помешал. Я ведь просто так зашел.
– Нет, вы мне нисколько не помешали. Не таким уж важным делом я занимался. Да и срочности никакой нет.
Сансиро не нашелся что ответить. Лишь подумал, что смог бы учиться в университете без особого труда и даже с удовольствием, если бы обладал душевным равновесием Хироты.
– Собственно говоря, я пришел к Сасаки-кун, но не застал, и…
– Да, Ёдзиро как будто не возвращался со вчерашнего вечера. Время от времени болтается где-то… Беда с ним.
– Может быть, он занят каким-нибудь срочным делом?
– У таких, как он, не бывает дел. Он сам себе их придумывает. Чудак!
– Уж очень он беззаботный, – сказал Сансиро первое, что пришло в голову.
– С беззаботностью еще можно мириться. Куда хуже его непостоянство. Видели оросительные канавки на рисовом поле? Мелкие, узкие, а вода в них все время меняется. Так и Ёдзиро. Никакой целеустремленности. Идем мы с ним на праздничную ярмарку, так просто, посмотреть, и вдруг он говорит: «Сенсей, купите кадку с сосной!» Не успел я рта раскрыть, а он уже сторговался и купил. Впрочем, делать праздничные покупки он мастер. И как дешево умеет купить! Да, так вот летом, когда все разъехались, он внес сосну в комнату, закрыл ставни и запер квартиру. Возвращаюсь и вижу, что сосна в тепле сопрела и стала совсем красной. Это вполне в его духе. Хлопот с ним не оберешься.
Не так давно Ёдзиро занял у Сансиро двадцать иен и обещал вернуть их через две недели, как только получит гонорар от «Бунгэй дзихё». Сансиро выручил приятеля. Оставил себе пять иен, полученных из дому, а остальные отдал Ёдзиро. Две недели, правда, еще не прошло, но от слов Хироты Сансиро стало как-то не по себе. Он, разумеется, не сказал об этом профессору, лишь заметил:
– Зато как Сасаки-кун уважает вас, сенсей, как о вас хлопочет!
Хирота насторожился.
– Хлопочет? О чем же это, позвольте узнать?
Тут Сансиро спохватился и перевел разговор на другую тему. Дело в том, что Ёдзиро запретил рассказывать Хироте о статье «Невзошедшее светило» и обо всем остальном, что он делал для профессора. Хирота рассердится, если узнает. Когда можно будет, Ёдзиро сам скажет, а пока лучше молчать.
