Хирота заболел, и Сансиро отправился его навестить. У входа в дом стояли ботинки. Наверно, врач, подумал Сансиро. Он вошел, как обычно, с черного хода и никого не встретил. Прошел прямо в столовую, услыхал голоса в гостиной и остановился в нерешительности. В руках у него был объемистый сверток с моченой хурмой. Он купил ее на улице Оивакэ, помня наставление Ёдзиро: «Когда пойдешь, купи чего-нибудь». В это время в гостиной что-то грохнуло. «Уж не драка ли там», – подумал Сансиро, чуть-чуть раздвинул перегородку и заглянул в гостиную. Хирота-сенсей лежал на полу ничком, а на нем сверху сидел мужчина в коричневых хакама. Рискуя свернуть шею, Хирота приподнял голову и, увидев Сансиро, сказал с улыбкой:
– А, входите, входите!
Тот, что сидел на нем, тоже оглянулся и обратился к Хироте:
– Прошу прощения, сенсей, попробуйте, пожалуйста, встать.
Складывалось впечатление, будто мужчина завел руку Хироты назад и коленом прижал ее в локтевом суставе. Хирота ответил, что встать никак не может. Тогда мужчина поднялся, расправил складки хакама и сел в строгой позе. Это был представительный, солидного вида человек. Хирота встал и произнес:
– Вот это да!
– Когда применяют такой прием, сопротивляться опасно, могут руку сломать.
Из их разговора Сансиро наконец понял, что они делали до его прихода.
– Я слышал, вы больны, но вам, я полагаю, уже лучше?
– Да, лучше.
Сансиро развернул пакет и положил содержимое перед Хиротой и его гостем.
– Вот, принес вам хурмы.
Хирота пошел в кабинет за ножом для фруктов. Сансиро сходил на кухню за кухонным ножом, и все трое принялись есть. Хирота и его гость оживленно обсуждали дела средней школы в провинции. Из-за житейских невзгод и всяких неурядиц, рассказывал гость, просто невозможно долго работать на одном месте. Ему, например, приходилось, кроме своего предмета, преподавать еще дзюдо[59], а один его коллега до того беден, что ходит в гэта до тех пор, покуда они совсем не износятся, меняя лишь ремешки; и уж если вышел в отставку, найти работу почти невозможно, поэтому он вынужден временно отправить жену к родителям… Темы казались неисчерпаемыми.
Выплевывая косточки, Сансиро смотрел на этого человека и все больше проникался к нему жалостью. Как не похож он на Сансиро, как будто принадлежит к другой расе. «Хорошо бы снова стать студентом, – то и дело повторял он, – ничего нет приятнее студенческой жизни». Эти слова навели Сансиро на мысль о том, что ему, собственно, осталось быть студентом каких-нибудь два-три года, и настроение у него сейчас уже далеко не такое безоблачное, как в те времена, когда они с Ёдзиро ели гречневую лапшу.
Хирота пошел в кабинет и вернулся оттуда с книгой в темно-красной обложке, покрытой на обрезе пылью.
– Вот «Хайдриотафия»[60], о которой я вам недавно говорил. Полистайте, скуки ради.
Сансиро поблагодарил и взял книгу. «Уход в небытие – явление постоянное и естественное, и не следует задаваться вопросом о том, достойны люди вечности или не достойны». Эта фраза бросилась Сансиро в глаза, как только он открыл книгу. Хирота между тем продолжал беседовать с бакалавром дзюдо. То, что рассказывал бакалавр, несомненно, вызывало сочувствие к учителям средней школы, но наибольшего сочувствия, как явствовало из слов бакалавра, заслуживал он сам. В нынешний век в цене только факты, о чувствах никто и не думает. И с этим ничего не поделаешь: жизнь до того трудна, что не до чувств. Почитайте газеты, и вы увидите, что девять из десяти заметок на социальные темы имеют поистине трагическое содержание. Но для нас это просто информация, и мы не принимаем ее близко к сердцу. Как-то из кратенького сообщения под заголовком «Погибло свыше десяти человек» я узнал адрес, возраст и причину насильственной смерти этих несчастных, каждому была выделена строчка петитом. Предел лаконичности и ясности. Или такая рубрика: «Кражи». Здесь сразу узнаешь, кого и какие воры обобрали. Чрезвычайно удобно. В жизни многое, я полагаю, построено на таком принципе. К примеру, отставка. Для ушедшего в отставку это, возможно, событие, близкое к трагедии, в то время как у окружающих оно не вызовет сколько-нибудь сильных эмоций. К этому надо быть готовым и поступать соответственно.
– Разумеется, при таком количестве свободного времени, как у вас, сенсей, можно позволить себе эмоции, – с самым серьезным видом сказал мастер дзюдо и тут же расхохотался. Вслед за ним рассмеялись Хирота с Сансиро. Судя по всему, гость уходить не собирался, а Сансиро, захватив книгу, которую ему дал Хирота, через кухню вышел на улицу.
