— Иногда, Иден, я делал глупости — маленькие, большие, всякие. Понимаешь, я просто давал волю чувствам, а потом не мог отвечать за свои поступки, — начал исповедоваться перед дочерью СиСи.
Иден напряженно слушала, вглядываясь в лицо своего отца. Глаза СиСи то ярко вспыхивали, то вновь меркли. Казалось, СиСи вспоминает всю свою прожитую жизнь, со всеми ее радостями, падениями, взлетами и невзгодами.
— Иден, мне пришлось сказать ей, что мне известно о ее болезни.
— Как, ты сам сказал? — удивилась Иден.
— Мне было нелегко, но я признался в этом, — сказал СиСи.
— Зачем ты признался?
— Ладно, успокойтесь, успокойтесь все: и ты, Иден, успокойся и позволь мне самому все уладить, позволь мне во всем разобраться наедине с мамой.
Иден хотела что‑то еще сказать и запротивиться отцу, но СиСи властно поднял руку:
— Хватит! Хватит! — уже совершенно другим голосом сказал СиСи, — это уже был голос Кэпвелла, голос владельца одной из самых крупных компаний Санта–Барбары, голос одного из самых богатых людей Штата. — Кстати, дочь, ты познакомилась со списком приглашенных? Ты внимательно его прочла? — поинтересовался СиСи. — Ты знаешь всех приглашенных?
Иден пожала плечами.
— Воде бы знаю, но может и не всех.
— А этого? — СиСи повернул к дочери список и ткнул пальцем в одну из строчек.
— Нет, этого я, вроде, не знаю.
— О, это сын одного очень состоятельного человека, моего приятеля, но очень далекого и давнего, — сказал СиСи.
— Папа, — Иден улыбнулась, — ты что, не иначе как хочешь меня сосватать за этого молодого человека? Насколько я помню, он ужасно говорит по–французски.
— Иден, — вдруг воспрянул духом СиСи, — мне кажется, ты слишком много работаешь. Офис, компания, ресторан… и вообще, тысяча всяких дел. Мне кажется, тебе просто необходимо отдыхать, тебе необходимо отвлечься от всех этих неотложных дел и немного заняться личной жизнью, хотя бы немного. К тому же, я тебе не предлагаю обязательно выходить за него замуж. Можно просто отдохнуть…
СиСи как‑то странно развел руки в стороны, пытаясь изобразить этим движением что‑то неопределенное, непонятное даже ему самому.
Иден, увидев выражение растерянности на лице отца, усмехнулась:
— Папа, неужели ты меня пытаешься сосватать? Знаешь, папа, — лицо Иден вдруг стало серьезным, ее взор померк, — честно тебе признаться?
СиСи кивнул.
— Мне и компания не интересна и ресторан не интересен. А если быть до конца откровенной, то я сама себе совершенно не интересна.
— Что ты? Что ты, моя драгоценная дочь, моя драгоценная Иден, успокойся, не говори ерунду, тем более, в такой праздничный день.
СиСи подался вперед, обнял Иден, а та нежно прижалась к отцу и, казалось, она вот–вот разрыдается. Но слезы так и не потекли из ее лучистых глаз.
Они еще долго стояли посреди кабинета обнявшись — немолодой седовласый мужчина и его взрослая дочь. Они в эти мгновения очень хорошо понимали друг друга и им совершенно не надо было ничего говорить. Они без слов чувствовали малейшее движение в душе друг друга.
Тэд широко распахнул перед Джейн Вилсон тяжелую дубовую дверь дома своего отца, в сущности, своего дома. Ведь он в нем вырос и прожил всю свою жизнь, не считая последнего месяца.
Едва войдя в гостиную, Джейн Вилсон прижала к груди дамскую сумочку и изумленно осмотрелась по сторонам. Ее явно поразило великолепие дома: высокие колонны, живые цветы в старинных мраморных вазах, дорогие ковры, антикварная мебель.
Джейн Вилсон едва перевела дыхание, оглядев все великолепие, окружающее ее.
— Тэд, — обратилась она к своему спутнику, — ты что, всю жизнь прожил вот здесь, вот в этом доме? — не найдя лучших слов, чтобы выразить свое изумление, воскликнула девушка.
— Нет, — пошутил Тэд, — иногда я все же выбегал за почтой.
Джейн даже присела, настолько ей все здесь показалось необычным и великолепным. А Тэд спокойно сунул руки в карманы и огляделся по сторонам. Ничто не привлекло его взор, для него все в этой гостиной было родным и привычным: он знал каждую мелочь, каждую трещину на старинном мраморе вазы.
Со второго этажа сбежала в гостиную София. Она сразу же бросилась на грудь Тэду.
— Здравствуй, Тэд.
— Здравствуй, мама, — нежно обнял и поцеловал Софию Тэд.
— А это кто?
— Это Джейн Вилсон. Мы с ней работаем, — как‑то неопределенно промямлил Тэд.
В это время в гостиную уже спустились СиСи Кэпвелл и Иден. Они радостно поприветствовали Тэда и его девушку. Иден сразу же подошла к Джейн и протянула руку.
— Я сестра Тэда, а вы?
— Я Джейн Вилсон, мы с Тэдом работаем.
— Очень приятно, — сказала Иден и как можно более приветливо улыбнулась.
— А это мой отец, — Тэд представил Джейн своего отца, — а это моя мать.
София в это время уже пожимала руку Джейн.
— Как хорошо, что вы пришли пораньше, — сказала София, взяла Джейн под руку и провела в глубину просторной гостиной.
— Может быть, мы с вами немного выпьем? — предложила София девушке.
— Хорошо, — ответила Джейн.
— Ну что ж, тогда пойдемте к бару.
— А она хорошенькая, — сказала Иден, глядя в глаза своему брату. — Знаешь, Тэд, не ожидала, у тебя неплохой вкус.
