— Как раз в этом ничего странного нет, вот в том, что вы выиграли миллион — это удивительно и странно. А в том, что человек покончил жизнь самоубийством, ничего удивительного нет. Я даже могу сказать, из‑за чего эта женщина умерла.
— Вы уже слышали об этом происшествии? — немного встревожилась Шейла.
— Нет, не слышал, вы первая, кто мне о нем рассказал, но я могу предположить. Вчера ночью она проигралась и решила свести счеты с жизнью.
— Но разве можно из‑за этого умирать?
— Вот именно из‑за этого и можно умирать. Но знаете, я работаю здесь довольно давно и могу сказать вам одному очень интересную вещь.
— Ну, что ж, скажите, — Дэвид поднял свою чашечку и сделал глоток.
— Самоубийств на почве проигрыша или несчастной любви бывает довольно много, но я никогда не слышал того, чтобы человек расстался с жизнью из‑за того, что выиграл слишком большую сумму.
— Логично, — заметил Дэвид.
— Но мне немного не нравится то, как все начинают убиваться из‑за того, что распрощался с жизнью молодой человек или женщина. Все почему‑то сразу начинают убиваться, жалеть его. А вот если умрет старик, такой, как я, — мужчина криво улыбнулся, — то все считают это в порядке вещей, как будто мне и не нужно жить.
— Да вы еще совсем не старый, — попробовала успокоить собеседника Шейла.
— Если вы, миссис, доживете до моих лет, то вряд ли будете считать себя молодой.
Дэвид рассмеялся.
— Извините, если заставил вас немного огорчиться.
— Да нет, это я так, к слову заметил. Ведь всем молодым нужно помнить о том, что когда‑нибудь и они постареют.
За столом воцарилось молчание. Дэвид чувствовал себя немного неловко в присутствии этого немолодого официанта. От того, как будто исходило какое‑то поле, заставлявшее задуматься о жизни. А Дэвид никогда не любил думать о том, правильно ли он поступает в жизни. Конечно, такие мысли его навещали, и не раз, но он старался их гнать от себя подальше. Вот Шейла — другое дело, она всегда десять раз думала и лишь потом исполняла задуманное.
Наконец, мужчина вновь улыбнулся.
— Я не собираюсь вам надоедать, я, честно признаться, присел к вам, чтобы позаимствовать немного нашего везения, — пожилой мужчина пристально посмотрел на Шейлу.
— А вы разве верите, — изумилась женщина, — что везение может предаться вот так, по воздуху.
— Конечно, я чувствую везучих людей и вы, миссис, одна из них.
— С чего вы это взяли?
— Везение бывает разнос: одним оно приносит счастье, другим — огорчения.
— Если я и выиграла миллион, то это потому, что играла на чужие деньги и заведомо знала, что выигрыш достанется другому.
— Но ведь это все равно везение, — возразил пожилой мужчина, — и вы не можете этого отрицать.
— Но оно какое‑то странное, ненастоящее.
Тут к столику, за которым сидели Дэвид, Шейла и официант, подошел молодой кельнер.
— Извините, это вы миссис Лоран? — обратился он к Шейле.
— Да, — растерялась женщина, — кто‑нибудь меня спрашивает?
— Да, вас приглашают к телефону.
Шейла удивленно посмотрела на Дэвида. Тот пожал плечами.
— Наверное, Боб Саймак, он хочет уточнить, будем ли мы сегодня на яхте или нет.
— Ну, что ж, я скоро вернусь. Так мы поедем к нему или нет?
— Мы с тобой обо всем договорились, — не очень конкретно ответил Дэвид.
Шейла на всякий случай переспросила:
— Так мне сказать «да»?
— Если хочешь, скажи «да».
Шейла заспешила к телефону, а пожилой мужчина сразу же посерьезнел.
— Скажите, мистер Лоран, вы бы хотели всю жизнь выигрывать?
— Странный вопрос, это невозможно.
— Почему невозможно? Очень даже.
— Я понял бы, если бы такое предложение исходило от дьявола, и он бы мне предлагал продать мою бессмертную душу, — рассмеялся Дэвид.
— И что бы вы ему сказали?
— Я бы сказал «да».
— Хотите, я вам открою один маленький секрет? — пожилой мужчина опустил руку в карман пиджака и, держа в двух пальцах долларовую монету, показал ее Дэвиду. — Я как раз такой человек, я умею всегда выигрывать. Правда, не во всех играх, к сожалению, но одна удается мне исключительно.
— Такого не бывает, — улыбнулся Дэвид.
— Вот смотрите, я подброшу эту монету три раза — всякий раз выпадет «орел».
Дэвид не успел ничего сказать, как монета сверкнула в воздухе и упала на пластик стола.
Дэвид пригнулся, чтобы рассмотреть ее.
— «Орел», — растерянно проговорил он, — но это всего лишь один раз.
— Хорошо, подбросим второй.
Его собеседник ловко подхватил монету и, закрутив ее, ловко подбросил в воздух.
— Снова «орел», — повторил Дэвид, его это уже явно заинтересовало. — Подбросьте‑ка третий раз.
Вновь сверкнула монета и вновь перед Дэвидом она лежала тыльной стороной.
— Ну, что, убедились? Все три раза «орел».
— А если четвертый? — с недоверием спросил Дэвид.
— Можно и четвертый.
Официант подбросил монету и отвернулся.
— Я могу вам точно сказать — она лежит «орлом» вверх.
Дэвид потянулся к монете рукой, но официант тут же накрыл ее.
— Это волшебная монета, — проговорил он, — и я боюсь, она потеряет свою чудодейственную силу, если вы прикоснетесь к ней.
— Теперь я понял секрет вашей монеты, — рассмеялся Дэвид.
— Вы уверены, что поняли?
