— Когда вы планируете провести следующую операцию, сэр? — обратился он к начальнику управления.
Тот многозначительно поднял вверх указательный палец.
— Круз, я боюсь назначать конкретные сроки, ведь кто‑то предупреждает нелегалов, и я боюсь, что это кто‑то из нас.
Присутствующие переглянулись.
— Нет, — спохватился начальник управления, — я не имею в виду кого‑либо из сидящих за столом.
— А я‑то уж было подумал… — вставил Ридли.
— Про тебя будет особый разговор. Так вот, я боюсь назначать конкретную дату. Но если хочешь, Круз, перед самым началом операции я позвоню тебе. Ну и что из того, что ты в отпуске. Ведь ты не откажешься принять участие в операции?
— Я заранее благодарен вам, сэр, — кивнул Круз, — мне не хотелось бы, чтобы кто‑то делал за меня мою работу.
— Вот это настоящий полицейский, — воодушевился начальник управления, — вам всем следует брать с него пример. А то вы смотрите, как бы поменьше взять на себя. От этого и происходят неудачи. А Круз даже слишком честен.
Крики ребят за окном внезапно усилились и Круз вздрогнул. Он выглянул во двор, но крики доносились из‑за угла дома. На дорожку выскочил испуганный одноклассник Брэндона. Увидев в окне Круза, он закричал:
— Ваш сын упал с велосипеда, он разбил лицо, много крови!
Круз, не дожидаясь продолжения, выскочил прямо в окно, Сантана бросилась к двери.
Брэндон лежал на белых бетонных плитках дорожки, возле него сгрудились ребята. Мальчик нервно вздрагивал, из‑под щеки вытекала тонкая струйка крови.
Круз подхватил Брэндона на руки и понес в дом, голова мальчика беспомощно запрокинулась, широко открытые глаза смотрели невидящим взглядом в небо. Рана была небольшой, но кровь текла из нее обильно.
Ридли уже успел по телефону вызвать врача.
Круз и Сантана склонились над Брэндоном, а тот беззвучно шевелил губами, как будто пытался что‑то сказать. Круз нагнулся, стараясь разобрать, что он хочет сказать, но ничего не мог понять. Отрывки фраз, ничего не значащие слова. «Прости…», «Не надо».
Сантана марлевым тампоном промокала кровь. Вскоре материя вся окрасилась, и женщине пришлось сменить тампон. Брэндон все вздрагивал, испуганные ребята стояли возле стены, начальник управления подошел к Крузу.
— Мы дождемся врача, чтобы знать, все ли в порядке и уйдем.
— Спасибо, — кивнул Круз.
Доктор, приехав, тут же отстранил от лежащего мальчика Круза и Сантану, наклонился и пощупал пульс.
— По–моему, вы зря так беспокоились, — беспечно сказал он, — рана не страшная. Во всей Америке мальчики падают с велосипеда, разбивают себе лоб и не стоит делать из этого большой трагедии.
Доктор достал из саквояжа баллончик с заморозкой, прикрыл рукой глаза Брэндона и несколько раз брызнул на рану. Потом потрогал кожу на лбу пальцем и спросил Брэндона, чувствует ли он прикосновение. Мальчик чуть слышно прошептал, что нет.
Тогда доктор маленькими хирургическими ножницами аккуратно обрезал края рваной раны…
Сантана зажмурилась.
Остановив кровотечение, доктор принялся накладывать на рану скобки.
Гости ушли. В доме остались только Круз, Сантана, доктор и Брэндон.
Доктор обратился к Сантане.
— Я думаю, не стоит придавать этому происшествию большого значения. Иначе мальчик может испугаться, потеряет уверенность в себе.
— Я старалась не подавать виду, — сказала Сантана.
— Ну и чудесно.
Круз чувствовал себя виноватым, ведь это была его идея купить новый велосипед. Сантана, поняв это, подошла к мужу.
— Не нужно укорять себя, Круз. Ведь ты не мог предвидеть такого поворота дел.
— Да, — вздохнул Круз, — но от чувства вины так легко не избавиться.
Доктор прервал его.
— Если хотите, я могу побыть еще с полчаса, но честно говоря, необходимости в этом не вижу.
Круз вопросительно посмотрел на Сантану.
— Да, вас, наверное, ждут другие больные, а мы сами присмотрим за сыном.
— Но завтра позвоните мне обязательно, — сказал доктор.
Брэндон долго не мог уснуть. Его лицо в синяках и в ссадинах болело. Он, лежа в постели, то и дело прикасался пальцами к скобкам, стягивающим кожу на лбу. Перед глазами плыла комната, и он часто моргал.
Сантана сидела возле постели сына, держа его за руку.
— Тебе уже лучше? — спросила она. Тот молча кивнул.
— В самом деле? Ты не утешай меня.
Брэндон слегка приоткрыл губы и почти неслышно произнес:
— Только немного кружится голова.
— Ты лежи, сынок, — Сантана встала, — я сейчас принесу тебе лекарство. Только лежи тихо и поменьше шевелись, а то скобки на шее разойдутся.
Брэндон легонько сжал руку матери.
— Хорошо, мама, я буду послушным.
Сантана вышла из комнаты и уже, стоя в коридоре, обернулась.
Брэндон лежал неподвижно, уставившись на пятно света, отбрасываемое светильником на потолок. Сантана спустилась в гостиную и принялась перебирать таблетки. Вдруг ей показалось, что наверху раздался какой‑то шорох. Сантана прислушалась. Нет, тихо, наверное показалось. Но шорох тут же повторился. Недоброе предчувствие сжало сердце.
Она побежала по лестнице вверх, туда, где находилась спальня Брэндона. Но не успела она добежать до середины марша, как раздался страшный грохот и испуганный крик мальчика. Но тут же смолк.
