— Ну что ж, миссис и мистер Кастильо, — обратился он к ним, — теперь вы уже знаете почти столько же, сколько и я.
— Ну что вы, доктор Хайвер, — возразила ему Сантана, — вы светило в этой области науки.
— Но еще произведено так мало исследований, — признался доктор Хайвер, — что в этой области настоящих специалистов вообще нет, а светил и подавно.
Теперь вы сами можете ухаживать за вашим ребенком, ведь немаловажную роль играет то, в какой обстановке он находится. Клиника угнетает его, я вижу это. К тому же в группе у меня находятся дети, у которых болезнь зашла уже очень далеко. И я думаю, Брэндон, несмотря на то, что еще очень мал, прекрасно понимает, что ждет его в будущем. Постарайтесь отвлечь ребенка, поезжайте с ним домой. Связь мы будем поддерживать по телефону и через некоторое время вы снова приедете ко мне, когда я как следует смогу разобраться в результатах всех анализов.
— Ну что ж, — сказал Круз Кастильо, — по–моему, нам так и следует сделать. Потому что я тоже очень волнуюсь за Брэндона, в последнее время он стал каким‑то замкнутым и грустным.
— Да, — вставила Сантана, — ему хорошо было бы побыть дома. К тому же приближается его день рождения, и он с удовольствием посидел бы за одним столом со своими сверстниками. Он очень тяжело сходится с новыми детьми и старые приятели, наверное, помогут ему выйти из уединения.
— Тогда, до встречи! — доктор Хайвер крепко пожал руку Крузу, — желаю вам удачи, хотя, честно говоря, не очень в нее верю.
— Но нам ничего не остается как только верить, — внезапно сказал Круз. — Я не смогу смириться с мыслью, что Брэндон обречен и сделаю все, чтобы его спасти.
— Прекрасные слова, — произнес доктор Хайвер, — и дай бог, чтобы все было хорошо. Но, к сожалению, это невозможно, и я не хочу, чтобы вы питали иллюзии насчет состояния вашего сына.
Глаза Сантаны сделались влажными.
— Ну что ж, всего доброго. Обязательно позвоните мне через пару дней и вообще, звоните мне в любое время, если возникнут какие‑нибудь проблемы. Я всегда с удовольствием откликнусь на вашу любую просьбу.
Сразу же по приезде в Санта–Барбару, Сантана принялась составлять меню праздничного стола. Она обложилась книгами, где было расписано содержание белков, углеводов и жиров во многих продуктах. Она исключала из меню все, что только могло повредить Брэндону. Но в то же время ей не хотелось, чтобы ее сын заметил диетический уклон блюд, поданных на его день рождения. Она искала всяческую замену растительным маслам, и Круз помогал ей в этом, ведь он уже успел пересмотреть массу литературы и многие параметры знал наизусть.
Наконец, меню было составлено и наступил день рождения Брэндона. Гостей было очень много. На праздник были приглашены не только одноклассники Брэндона, но и сослуживцы Круза, друзья Сантаны. Приехала даже кузина Сантаны Мария. Она узнала о несчастье сестры и очень обеспокоилась о собственных детях, ведь у нее было два сына. К счастью, исследования показали, что признаков болезни ни у одного из них нет. Но она так близко приняла к сердцу горе сестры, что не находила себе места и решила быть поближе к ней в эти тяжелые минуты.
Сантана пыталась казаться беззаботной, но ее выдавали глаза. Она украдкой смахивала слезы, но выходя к гостям пыталась улыбаться. Те, понимая ее состояние, тоже пробовали казаться веселыми и беззаботными.
Брэндон совсем забыл о своей болезни. Он сидел в кругу сверстников и сжимал в руках своего плюшевого медвежонка. Он даже не обращал внимания на все подарки, которые принесли ему гости. Его уже не интересовал велосипед, подаренный Крузом, ведь он помнил как упал с него и разбил лицо. Тонкий белый шрам на лбу напоминал матери о случившемся.
Единственным, кто не унывал, был Ридли. Он вовсю веселил ребят, напялив себе на голову старый, тридцатилетней давности котелок, найденный в кладовке дома Кастильо. Он изображал из себя Чарли Чаплина. Дети хохотали, пытались поймать его за полу пиджака, а он увертывался, жонглировал апельсинами.
Круз покинул веселую компанию и сидел в гостиной у окна. Он даже не услышал, как к нему подошла кузина Сантаны Мария и села рядом на спинку кресла. Он вздрогнул, услышав ее голос.
— Мария, это ты? — Круз повернулся.
— Да, я хочу поговорить с тобой.
— Говори, — каким‑то холодным голосом произнес Круз.
— Мне кажется, Сантана чувствует себя очень неуверенно.
— Конечно, — ответил Круз.
— Я хочу пожить у вас, если ты не против.
— Ты? — Круз поднял голову и посмотрел на молодую женщину.
— Да, я хочу быть рядом с сестрой и всячески ей помогать. Ведь я знаю, как это тяжело.
— Это неимоверно тяжело, — сказал Круз и с благодарностью взглянул на женщину.
— У меня у самой есть дети, слава богу, что им эта болезнь не передалась.
— Да, тебе повезло. И честно говоря, я завидую тебе, Мария.
— Да, да, я счастлива, что все со мной обошлось, а ведь могло быть совсем по–другому.
— Нет, не надо, не думай об этом, слава богу, все сложилось прекрасно. Если ты хочешь, то можешь пожить у нас, — сказал Круз.
