— Я предупреждал вас по телефону, мистер Кастильо, чтобы вы не возлагали очень больших надежд на наш эксперимент. Я думаю, вы сразу должны принять во внимание и смириться с тем, что вылечить Брэндона мы не сможем. Даже вряд ли удастся спасти ему жизнь, но вы должны принять во внимание, что проведенные исследования помогут мне накопить необходимый материал, и он послужит основой для разработки метода борьбы с лейкодистрофией. Через несколько лет мы сможем создать вполне эффективный способ борьбы с этим недугом.
Круз и Сантана переглянулись. Во взгляде женщины было столько мольбы, что Круз даже не сразу смог произнести.
— Ну что, мы согласимся включить Брэндона в экспериментальную группу?
— А что нам остается делать? — одними губами произнесла женщина.
— Мы согласны, — твердо сказал Круз.
— Ну что ж, господа, — доктор Хайвер поднялся из‑за стола, — раз вы согласились — отлично. Я сейчас распоряжусь, чтобы подготовили место в клинике.
Круз и Сантана собрались уже уходить, но доктор Хайвер остановил их.
— Если вы не против, то я распоряжусь, чтобы провели генетическую экспертизу вашей жены, ведь я уже ознакомился с документами и знаю, что вы, мистер Кастильо, не являетесь отцом ребенка. К тому же, болезнь передается только по женской линии.
— Я думаю, это излишне, — возразил Круз, — я и моя жена вряд ли решимся завести ребенка после того, что случилось с Брэндоном.
— Я говорю не о том, — возразил доктор Хайвер, — ведь у вас, миссис Кастильо, есть родственницы, и мы должны предупредить их о возможном несчастье. К тому же, эти данные необходимы для моих исследований.
— Извините, доктор Хейвер, — сказал Круз, — вы утверждаете, болезнь передается только по материнской линии? Я знал, что эта болезнь врожденная, но…
Доктор Хайвер перебил Круза Кастильо.
— Да, это не система комбинации генов и возможно в вашем роду, миссис Кастильо, уже были подобные случаи.
Сантана задумалась.
— Нет, ни о чем таком я не слышала.
— Но может вашим предкам везло и наследственные качества передавались только по мужской линии, хотя, возможно, в случае смерти детей диагноз был поставлен совершенно другой. Ведь только два года назад эту болезнь научились диагностировать и большинство медиков даже не осведомлены о ее существовании.
— Доктор Хайвер, — Сантана говорила очень тихо, — так в этом моя вина?
— Если говорить с медицинской точки зрения, то причина болезни сына кроется в вас, миссис Кастильо. Но говорить о чьей‑то вине совершенно невозможно, ведь вы не знали, что болезнь заложена в ваших генах. Поэтому не укоряйте себя.
— Но ведь если Брэндон получил болезнь в наследство от меня, значит она кроется и в моем организме. Так почему же вместе с генами я не получила и саму болезнь?
Сантана пыталась разобраться в очень сложном механизме передачи наследственной болезни. Доктор Хайвер пытался как можно более доходчиво объяснить женщине как получилось, что ее сын болен, а она нет.
— Понимаете, миссис Кастильо, это как лотерея. Может быть, не совсем удачное сравнение в данном случае, но при каждом зачатии мать имеет равные шансы передать своему сыну набор хромосом, в котором заложена информация о болезни, или же ребенку передадутся отцовские качества. Скорее всего, вашим предкам везло и никогда женские хромосомы не определяли конституцию их организма.
Неделя, проведенная в клинике, где Брэндон был включен в экспериментальную группу, пролетела для Сантаны быстро. Она научилась готовить диетические блюда, которые не содержали в себе никаких длинноцепных жиров. Она с удивлением заметила, что и Круз, который раньше вообще избегал заходить на кухню, тоже научился готовить. Он теперь знал, какие жиры содержатся в каких продуктах. И Сантана была уверена, что если теория доктора Хайвера правильная, то они смогут спасти Брэндона. Круз обложился книгами, читал по пять часов в день специальную литературу, и ему все время было мало. Он понимал, насколько недостаточны его знания, чтобы понять процесс протекания болезни. Кое в чем ему помогал доктор Хайвер, он рекомендовал ему нужную литературу, а Круз не покладая рук делал записи, снимал ксерокопии и завел несколько пухлых папок с материалами по лейкодистрофии.
Брэндон, казалось, начал себя чувствовать немного лучше. Правда, слух еще не возвращался к нему, но ходить он стал увереннее. Сантана радовалась этому изменению, но доктор Хайвер предупредил ее, что улучшение только временное. Ведь для того, чтобы понизить уровень содержания длинноцепных жиров в организме, нужно продолжительное время.
Наконец, доктор Хайвер пригласил к себе в кабинет Сантану и Круза.
