— Послушай, — Мария поднялась и прошлась по гостиной, — но ты должен будешь мне помочь. Я пыталась разговаривать с Сантаной, но она так и не ответила на мой вопрос.
— Я помогу тебе, я с ней поговорю и думаю, все будет хорошо, она согласится.
— Я знаю, что угнетает твою жену, Круз.
Мужчина пристально посмотрел на женщину. Та отвела взгляд в сторону.
— Я знаю, Сантана не может перенести того, что у меня все сложилось более удачно, чем у нее.
— Ну что ты, Мария, почему ты так думаешь о Сантане?
— Я знаю себя, знаю ее. Ведь мы некоторое время росли вместе. Это очень тяжело понимать, что несчастье с такой же вероятностью могло случиться с другим, а не с тобой, и поэтому Сантана избегает меня.
— Нет, что ты, Мария, Сантана… она очень хорошая, она не позволит себе таких мыслей.
— Да нет, Круз, это невозможно — видеть чужое счастье и не завидовать ему. Поэтому я и хочу, чтобы ты поговорил с ней. Ведь если мое присутствие будет ей в тягость, я уеду.
— Нет, она обрадуется твоей помощи, вот увидишь.
— Не знаю, — произнесла женщина, — мне хочется помочь ей и в то же время я боюсь навредить.
— Ты пойми, Мария, ведь у тебя двое своих детей, а Сантана, как ты знаешь, очень ждала этого ребенка и он у нее один. Больше детей она не решится завести.
— Конечно, Круз, вот именно это я и имела в виду.
— Тише! — приложил палец к губам Круз, — сюда идет Сантана.
Он посмотрел в окно. Его жена с подносом в руках спешила к дому. Мария тут же умолкла, она боялась, чтобы сестра не подслушала их разговор. И хоть Сантана прекрасно понимала, о чем шла беседа между ее мужем и кузиной, она попыталась улыбнуться как можно более приветливо.
— О чем вы тут секретничаете? — спросила она, входя в гостиную и ставя поднос на стол.
Мария сразу не нашлась что ответить, поэтому Круз взял инициативу в свои руки.
— Сантана, я думаю, будет неплохо, если Мария некоторое время поживет у нас.
Сантана насторожилась.
— Она тебе поможет, — принялся уговаривать жену Круз, — ведь тебе так тяжело в последнее время.
Сантана задумчиво смотрела на мужа.
— Может быть… — наконец произнесла она.
— Я тебе во всем буду помогать, — бросилась к сестре Мария, — тебе будет легче.
— Конечно, — Сантана слегка улыбнулась, — ты сможешь помочь мне ухаживать за Брэндоном.
— Сантана, мы все очень переживаем за мальчика.
— Не нужно говорить об этом в такой день — произнесла мать и, взяв поднос в руки, вышла из комнаты.
— Ну что я тебе говорила? — зашептала Мария, — ты же видишь, она недовольна тем, что я решила остаться у вас.
— Это у нее пройдет, Мария, — успокоил женщину Круз, — вот увидишь, все сложится хорошо, она оценит твою помощь.
— Спасибо тебе за поддержку, Круз.
— Спасибо, что ты приехала к нам в такую тяжелую минуту, спасибо, что не оставила нас.
— Да не надо, Круз, — Мария положила свою ладонь на его руку, — мы все должны помогать друг другу.
Я думаю, что если бы несчастье случилось с кем‑нибудь из моих детей, то вы с Сантаной первыми бы пришли на помощь.
— Поверь, Мария, оно бы так и было, но лучше, чтобы этого не случилось. Не нужно испытывать судьбу и выбрось эти мысли из головы.
— Я пойду поговорю с Сантаной, — Мария тоже прошла на кухню.
Круз, оставшись один в гостиной, смотрел сквозь стекло на то, как беззвучно кривляется Ридли, изображая из себя Чарли Чаплина. Он подкидывал вверх котелок, ловил его тростью, а потом ловко перебрасывал его на носок остроносого ботинка. Ребята смеялись, хлопали в ладоши, а больше всех усердствовал Брэндон. Он очень любил Ридли и относился к нему скорее не как к другу и сослуживцу отца, а как к своему личному приятелю. И Круза это утешало.
Наконец, Ридли поймал высоко подброшенный котелок и водрузил его на голову мальчика. Брэндон счастливо засмеялся и принялся хлопать в ладоши.
Потом он схватил большой нож и принялся делить огромный, принесенный из кухни Сантаной и Марией торт, украшенный свечами.
Круз понял, что начинается самый торжественный момент праздника и заспешил к гостям.
Он появился как раз вовремя.
Перед Брэндоном стояла тарелка, на которой лежал огромный кусок торта с воткнутой в него свечой. Мальчик уже было занес ложечку, чтобы съесть сделанный из крема розовый цветок, как его рука остановилась.
Он повернулся к Крузу и шепотом спросил:
— А мне можно его съесть? Он мне не повредит?
— Конечно, малыш, — Круз опустился на стул рядом с мальчиком, — его готовила сама мама.
Брэндон облегченно вздохнул и принялся уплетать торт.
Праздник, на какое‑то мгновение выбившийся из колеи, вновь вернулся в прежнее русло.
Круз смотрел на радостного Брэндона и сердце его сжималось от тоски. В его ушах звучал голос доктора Денисона, который вынес свой приговор: полгода и не больше, все больные этим недугом умирали через полгода после постановки этого диагноза.
«Сколько же у нас осталось? — принялся подсчитывать в уме Круз. — Совсем немного» — растерянно прошептал он и обнял мальчика за плечи.
Тот с недоумением посмотрел на Круза, но потом улыбнулся в ответ. Круз погладил его по голове. В его жесте было столько жалости, что мальчик вздрогнул, и мужчина тут же отдернул свою руку.
