Брэндон как‑то странно сжался и взмахнул бледной рукой. Сантана буквально выхватила его и прижала к груди.
— Брэндон, мальчик мой, повтори, пожалуйста, еще раз для меня, я не все поняла.
Брэндон вновь попытался говорить, но из этого ничего не вышло. На глазах Сантаны появились крупные слезы.
— Он приветствует тебя, Джейк, — пересилив себя сказала Сантана.
Все конечно поняли, что мать солгала, что она не поняла ни слова из того, что говорил ей сын. Но никто не стал ей возражать, всем было понятно ее горе.
Сантана, даже не обернувшись, поднялась на второй этаж и уложила Брэндона на постель. А сама села рядом и заплакала. Круз остановился у нее за спиной и положил руку на плечо.
Сквозь всхлипывания Сантана говорила:
— Еще вчера я понимала, что он говорит, а теперь…
Круз растерянно молчал. Чем он мог утешить жену?
У него самого на душе было не лучше.
— Ничего, дорогая, может быть, симпозиум поможет отыскать какой‑нибудь выход.
— Я уже ни во что не верю, — Сантана покачала головой, — я теряю надежду.
— Нельзя отчаиваться, — настаивал Круз, — надо держаться до конца.
— Я постараюсь, — Сантана вытерла слезы.
Симпозиум все‑таки собрался. Конечно, некоторые участники не смогли приехать, но собралось около сорока медиков и ученых. Все они имели отношение к исследованиям в той или иной мере связанными с лейкодистрофией. Тут были химики, генетики, врачи–педиатры, диетологи. Среди участников были не только ученые из Соединенных Штатов Америки, были специалисты из Европы. Их имена были уже знакомы Крузу и Сантане по статьям и по книгам. Симпозиум происходил в холле гостиницы, принадлежащей СиСи Кэпвеллу. Честь открытия симпозиума предоставили самому СиСи. Тот поприветствовал участников, пожелал им плодотворной работы, а дальше пошла обычная будничная работа, так знакомая всем участникам.
После доклада генетика из Нью–Йорка, пожилого седовласого профессора, Сантана поинтересовалась у него:
— Скажите, а сколько времени уйдет на доведение до практического применения вашего метода генетического исправления болезни?
Профессор пожал плечами.
— Самое раннее, я смогу добиться определенных результатов, пригодных для применения в клинике, через семь или десять лет. Никак не раньше.
— Тогда это не подходит, — резко сказала Сантана, — ваш метод, конечно, интересен, но, извините, профессор, мы не можем сейчас терять времени.
— Но вы должны понять и меня, миссис Кастильо, это наука, и мои исследования пригодятся в будущем.
— Конечно, — ответила Сантана, — для этого мы и собрались здесь. Ваши исследования очень ценны, но надеюсь, вы не будете на нас в обиде, если мы перейдем к обсуждению других теорий и методов.
— Да, мне тоже будет очень интересно послушать.
Профессор осекся, произнеся слово «интересно». Оно показалось ему неуместным.
Сантана, поняв замешательство пожилого ученого, ободряюще ему улыбнулась. А Круз уже называл имя следующего докладчика. К микрофону вышел доктор Хайвер, а Круз тем временем вычеркнул из своего списка метод генетического воздействия на больных лейкодистрофией.
— Мы пытаемся достичь определенных результатов, — говорил доктор Хайвер, — исключая из меню больных жиры С 24 и С 26. Мы проводим наши эксперименты на протяжении шести месяцев, но пока, к сожалению, не можем похвастаться положительными результатами. Кое–какие сдвиги есть, но говорить о выздоровлении и даже о значительной приостановке болезни еще рано.
Круз слушал, боясь пропустить каждое слово. Еще совсем недавно ему было непонятно и десятой части из сказанного доктором Хайвером. Но сейчас Крузу Кастильо казалось, что он понимает больше самого медика.
— Но несмотря на наши усилия, кислоты, состоящие из длинноцепных жиров, не исчезали из организма пациентов, — доктор Хайвер развернул огромную таблицу и стал водить по ней указкой. — И как вы можете увидеть из этой схемы, содержание длинноцепных жиров в крови пациентов в некоторых случаях даже повышалось.
— Как вы объясните это, доктор Хайвер? — воскликнул один из участников симпозиума.
— Я думаю, это связано с биосинтезом в организме человека, — ответил ему докладчик.
— Так в чем же дело? — спрашивающий поднялся из‑за стола.
Доктор Хайвер положил указку и повернулся к слушателям.
— Мы думали, что поддерживая диету, сможем управлять биосинтезом. Но к сожалению, оказалось не так просто.
Другой из участников вставил с места:
— Но таким методом можно добиться всего лишь нормального содержания длинноцепных жиров в организме, а это в принципе не может повлиять на ход болезни.
Доктор Хайвер согласно кивнул.
— Но я же предупреждал вас, здесь не все так просто. Только с первого взгляда может показаться, что проблема легко разрешима.
Одна из участниц симпозиума, молодая японка, как школьница подняла руку, прося слова. Доктор Хайвер кивнул ей.
— Доктор Хайвер, если вы решили управлять биосинтезом, то есть блокировать поступление жиров в организм, то вы должны были рассмотреть вариант с манипуляцией жировыми клетками.
