— Вы должны быть очень внимательны, — говорила она, — мальчик постепенно теряет естественную способность сглатывать слюну, которая постоянно выделяется. И еще вы должны быть очень осторожны когда он ест. Ведь кусок пищи, попавший в дыхательные пути, может привести к удушью. Вы ни на минуту не должны покидать его одного. Прибор должен быть в постоянной готовности, иначе… — Сестра замолчала, поскольку послышался телефонный звонок.
Сантана сорвалась с места и бросилась к аппарату.
— Алло! Миссис Кастильо вас слушает, — сразу же закричала она в трубку.
— Вас беспокоят с химической корпорации, сейчас я передаю трубку нашему технологу.
Сантана застыла в ожидании. Ей показалось, что прошло не менее четверти часа, пока трубка вновь не ожила.
— Насколько я понимаю вас, миссис Кастильо, вы ищете экстрагированную олеиновую кислоту.
— Да, именно она мне нужна. Вы нашли ее?
— Да, вам повезло. У нас есть это вещество, но мы проводили экстрагирование, чтобы получить ее в качестве машинной смазки. Я не знаю, устроит ли это вас, но ничего иного предложить не могу.
— Мне нужно оливковое масло, из которого исключены С 24 и С 26.
— Именно такое масло мы им производили.
— У вас оно есть?
— Да, единственный флакон, он стоит сейчас передо мной.
— Как я могу получить его?
— Завтра же вы сможете его получить.
Доктор Людвиг Хайвер, стоя в холле центра диетологии, с удивлением рассматривал литровую бутыль экстрагированного оливкового масла, привезенную ему для анализов Крузом.
— Но вы понимаете, мистер Кастильо, что это может быть вредно?
— Но это же совсем безобидный продукт, это то же самое оливковое масло, но из него удалены С 24 и С 26. Я бы понимал, если бы в него было что‑то добавлено, вот это могло бы нанести вред.
— Да, это совсем безобидный продукт, как сахар, — немного иронично произнес доктор Хайвер, — но ведь вы прекрасно понимаете — сахар смертелен для диабетика. И я, если честно признаться, не могу рекомендовать вам его к употреблению.
— Но доктор Хайвер, ведь уже прошло много времени с того момента, как Брэндону поставили диагноз, и у нас не осталось времени на раздумье, нужно действовать. Тем более, ему с каждым днем становится все хуже и хуже.
— Я, конечно, как человек, вас понимаю, но и вы должны понять меня. Я как ученый не могу позволить себе терять объективность суждений.
— Но Брэндон уже не может ходить, я вам говорю это как отец ребенка.
Круз скорбно опустил голову. Доктор Хайвер чувствовал себя не лучшим образом. Ему было очень жаль этого сильного человека, который сейчас выглядел таким беспомощным.
— Я приехал к вам за советом, — произнес Круз, — и я его получил. Поймите меня, доктор Хайвер, никто — ни один врач, ни один диетолог не может указывать мне, какую заправку я должен лить в салат, подавая его на обед своему сыну. Поэтому не стоит вам бояться, всю ответственность я беру на себя, считайте, что разговора между нами не было.
Круз уже собрался уходить, но доктор Хайвер остановил его.
— Подождите, мистер Кастильо, я хочу вас предупредить.
— О чем? — недовольно спросил Круз.
— Вы должны себе уяснить одну вещь: ведь медицина — это не математика и тут не может существовать точных решений. Все построено на интуиции и на опыте. Мы имеем дело с людьми, которые страдают и в глазах их родственников мы можем показаться бессердечными.
— Да, я знаю, — сказал Круз. — Извините, доктор Хайвер, если я заставил вас так подумать.
— Мистер Кастильо, я не отказываюсь участвовать в эксперименте по употреблению экстрагированного оливкового масла, но хочу предупредить: наше сотрудничество должно быть абсолютно неофициальным.
— Конечно, — согласился Круз, — мы будем давать Брэндону олеиновую кислоту по сорок граммов в день.
— Это слишком много, — доктор Хайвер предупредительно поднял указательный палец, — слишком много, мистер Кастильо.
— Но ведь иначе мы не добьемся снижения уровня длинноцепных жиров в крови, — возразил Круз.
— Но есть другая беда — это слишком большая доза, слишком большая нагрузка на печень, так что будьте осторожнее.
После разговора с доктором Хайвером Круз вернулся домой окрыленным. Он как самое большое сокровище в мире нес в саквояже бутыль с оливковым маслом. Теперь он знал точно: применять его можно. Ведь если даже доктор Хайвер согласился, пусть и на неофициальное, но сотрудничество, значит, шансы на успех есть.
К началу курса лечения все было готово.
Брэндон лежал в привезенной из больницы специальной кровати, в доме находилась специальная медицинская сестра. Она брала шприцем из вены пробу крови Брэндона, а Сантана в это время объясняла ребенку:
