— Да, мы все с вами находимся в очень сложном положении, — вздохнул врач, — и мы действуем вслепую, но иного выхода у нас нет. Только предельная внимательность и осторожность.
— Доктор, а он понимает, что с ним происходит? — спросила Сантана.
— Вполне возможно, — задумчиво ответил врач, — вполне возможно.
— Если подобное повторится, — сказала Сантана, — мы все‑таки с мужем попробуем его убедить, уговорить выплюнуть слюну.
— Не знаю, — произнес врач, — я бы посоветовал вам употреблять успокоительное или снотворное, иначе такое же сможет повториться.
Прошла еще неделя и вновь прозвучал телефон. Звонил уже сам доктор Хайвер, его голос звучал взволнованно и радостно.
— Я хочу вас обрадовать, мистер Кастильо, у Брэндона произошло снижение содержания длинноцепных жиров в крови на пятьдесят процентов.
— Фантастика! — воскликнул Круз, — я не могу в это поверить.
— Я и сам не могу в это поверить, мистер Кастильо, но это так.
Круз тут же подбежал к диаграмме, прикрепленной на стене, и черным фломастером провел длинную жирную черту, направленную почти вертикально вниз. Внизу он поставил вертикальный крестик и три восклицательных знака.
Сантана даже не стала спрашивать, что произошло. Она прекрасно понимала все.
— Пятьдесят процентов! — не веря в успех прошептала она.
— Именно! Именно! — прокричал Круз.
Они оба подбежали друг к другу и крепко обнялись. Вспомнив, что на другом конце провода его ожидает доктор Хайвер, Круз снова подбежал к телефону.
— Вы слишком восторженны, — немного сдержанно произнес доктор Хайвер.
— Да, я понимаю, мы не ученые, мы не врачи, но все‑таки мы же добились таких восхитительных результатов!
— Не увлекайтесь, мистер Кастильо, я не могу пока разделить вашу радость. Ведь неизвестно, что произойдет в дальнейшем. Но с чисто научной точки зрения ваш эксперимент имеет огромное значение.
— Но ведь это реальный шанс спасти ребенка! — воскликнул Круз.
— Я бы не был так оптимистичен, — возразил доктор Хайвер. — Конечно, результат великолепный, но я бы просил вас, мистер Кастильо, пока ничего не говорить о достигнутых результатах другим родителям.
— Но как же, доктор Хайвер, они же все ждут, надеются…
— Такое в моей жизни случалось уже не раз, — вздохнул доктор Хайвер, — когда находились чудодейственные лекарства, но после проверки это всегда оказывалось ошибкой и иногда она приводила к трагическим последствиям. Мы все должны помнить об ответственности, лежащей на нас, ведь нельзя в эмоциональном порыве играть чужими жизнями.
— Но, доктор Хайвер, вы же сами утверждали, все эти дети обречены, а мы можем предложить реальный шанс.
— Мистер Кастильо, я прошу вас, не сообщайте пока другим родителям. Вы представляете, что произойдет, если ваши выводы окажутся ложными?
— Я вас понимаю, доктор, но думаю, все‑таки, мы с женой имеем право сообщить другим родителям и пусть они сами решают.
— Ну что ж, это ваше право, мистер Кастильо, ведь наше сотрудничество неофициальное. Но я просто хотел предупредить вас.
— Спасибо за предупреждение, доктор Хайвер.
— Но я прошу вас, мистер Кастильо, прежде чем звонить, подумайте хотя бы десять минут и может, вы придете к такому же выводу, что и я.
— Хорошо, я обещаю вам, десять минут я не прикоснусь к кнопкам набора, но вряд ли изменю свое решение.
— Ну что ж, до встречи.
Трубка отозвалась короткими гудками.
Круз сдержал свое слово, но его не сдержала Сантана. Она тут же принялась обзванивать всех родителей по списку.
Узнав о результатах, которых добилась чета Кастильо, мистер Смит сразу же пообещал, что завтра он вместе с женой проедет триста миль и будет в Санта–Барбаре. И действительно, свое слово он сдержал.
На следующий день уже в полдень он был в доме Кастильо, забыв о той ссоре, которая еще недавно испортила отношения между семьями. После обеда, который был очень вкусным и изысканным, Круз подал сколотые несколько листков бумаги миссис Смит.
— Я хочу, чтобы вы вот это прочли и обязательно разослали всем членам вашего и нашего фонда.
— Спасибо, — улыбнулась миссис Смит.
Круз краешком глаза заметил выражение лица гостя и оно ему почему‑то показалось очень подозрительным.
«Скорее всего, — тут же сказал он сам себе, — это во мне вновь заговорила старая обида, а возможно, это чисто полицейская привычка».
Миссис Смит принялась читать вслух:
— Дорогие родители детей, больных лейкодистрофией, — четко выговаривая, читала женщина.
Но дойдя до абзаца, где всем родителям больных детей Кастильо рекомендовали употреблять экстрагированное оливковое масло, в котором отсутствует С 24 и С 26, миссис Смит сложила лист бумаги вдвое и передала мужу.
— Вы что, хотите, чтобы мы эти бумаги разослали всем родителям?
— Да, обязательно, — воскликнула Сантана. — Каждый, у кого болен ребенок, должен знать о результатах, которых мы добились. Мы даже готовы уплатить за всю рассылку.
— Но неужели вы не представляете, что ваши действия не совсем законны? — сказал мистер Смит.
— Почему незаконны? — изумился Круз.
— Вы, не являясь врачами, не являясь медиками, вмешиваетесь в терапевтическое лечение.
