Сантана бросала нежные взгляды на своего сына. Мальчик стал дышать ровнее.
— Ты слышишь меня, Брэндон, — Сантана нагнулась к самому уху и зашептала слова любви.
Брэндон вздрогнул и приоткрыл глаза.
— Ты слышишь меня, дорогой, — сказала мать и погладила сына по голове.
Мальчик несколько раз моргнул.
— Да, ты молодец, ты умеешь бороться, вместе мы победим твою болезнь.
Сантана вновь принялась читать. Брэндон дышал ровно и спокойно.
Когда в комнату вошел Круз, он застыл, увидев возле сына жену. Ведь в это время Сантана должна была отдыхать.
— Что случилось? — спросил он, — где сиделка? Сантана предупреждающе подняла указательный палец. «Подожди, сейчас объясню».
Она спокойно дочитала сказку до конца, погладила сына по голове и подошла к мужу.
— Я прогнала ее, Круз. Она злая женщина.
— Я не понимаю тебя, Сантана. Что случилось? Она что‑нибудь сделала Брэндону?
— Нет, она читала ему сказку безразличным голосом.
— Но это же такая малость. Как же ты справишься одна?
— Круз, это не малость. Она считала Брэндона уже не жильцом. Я не могла ей этого простить. Ведь он все понимает.
— Сантана, ты преувеличиваешь, ведь она же ухаживала за мальчиком, давала тебе возможность отдохнуть. Ты поступила опрометчиво.
— Нет, Круз, ты забыл, что у него есть душа, что он думает и все прекрасно понимает.
— Неужели? Сантана, ты преувеличиваешь.
— Нет, смотри, Круз. Я тебе докажу, ты сам убедишься в правоте моих слов.
Она подошла к мальчику, склонилась к нему и прошептала:
— Брэндон, мой малыш! Ты слышишь меня? Ведь ты любишь нас с папой, не правда ли?
Глаза Брэндона открылись, ресницы дрогнули.
— Ты видел? Он все слышит, все понимает.
Круз опустился на колени возле кровати.
— Брэндон, Брэндон, ты меня слышишь? Это я, твой отец.
Ресницы ребенка вновь дрогнули и из уголков глаз покатились крупные слезы.
— Вот видишь, Круз, он все слышит, он все понимает.
— Да, Сантана, действительно, он понимает, он слышит наши голоса. Он будет жить.
— Конечно же, Круз. Он будет жить. Все будет хорошо, — Сантана договорила и обняла мужа.
— Дорогая, по–моему, мы пережили самое страшное. По–моему, дела нашего мальчика идут на поправку.
— Конечно же, Круз, все будет хорошо. Самое главное не сдаваться.
— Сантана, я так тебе благодарен. Ты у меня молодец. Ты настоящая любящая мать.
— Да, Круз, ни мне, ни тебе ничего не остается. Единственное, что мы должны делать, не жалея своего здоровья — это любить нашего мальчика и тогда все изменится к лучшему.
Сантана помолчала.
— Круз, ты звонил в этот концерн?
— Да, звонил.
— И что? — Сантана смотрела на мужа. Тот опустил голову.
— Пока ничего обнадеживающего сообщить не могу. Работы ведутся, и мне пообещали, что нужное нам вещество скоро будет. У нас будет экстрагированная эруциновая кислота.
— Боже, скорее бы наступил этот момент, — Сантана молитвенно сложила перед собой руки и губы беззвучно зашевелились.
Круз стоял рядом и тоже в душе произносил слова молитвы, потому что знал, что это может помочь Брэндону.
— Ты меня извини, Сантана, я хочу сходить в библиотеку, там пришли новые статьи по биохимии, я должен их изучить.
— Иди, Круз, конечно же, не волнуйся, я побуду с Брэндоном. Ты же понимаешь, я сделаю для него все, не хуже любой сиделки.
Несколько дней прошло в тревожном ожидании. Сантана и Круз не находили себе места, они ждали, когда же, наконец, позвонят из химической корпорации, когда же, наконец, позвонит старый технолог и сообщит, что его масло готово.
Круз по нескольку раз в день набирал телефонный номер, но вновь и вновь слышал старческий голос, который говорил, что работа ведется, но пока еще нет никаких утешительных результатов, и нужно набраться терпения. Ведь произвести эруциновую кислоту не такой простой процесс, как может показаться на первый взгляд, и что он делает все, что в его силах.
— Скорее, скорее, — просил Круз, — ведь нашему ребенку очень плохо.
— Я вас прекрасно понимаю, — говорил старый технолог, — но дело в том, что химический процесс невозможно ни ускорить, ни замедлить. Все должно делаться по правилам, иначе вместо эруциновой кислоты мы можем получить какое‑то совершенно иное вещество, применение которого может стать смертельно опасным.
— Я вас понимаю, — кричал в трубку Круз, — но и вы поймите нас, мальчик не может ждать.
— Но ведь я ничего не могу поделать, все, что в моих силах я делаю, но ускорить процесс не могу.
Круз отходил от телефона, выскакивал на крыльцо и нервно закуривал.
«Боже, неужели этот человек нас подведет? Неужели не сможет произвести эруциновую кислоту?»
