Он протянул помощнику окружного прокурора бланк завещания, на котором стояла подпись Лоуренса Максвелла.
Мессина бегло просмотрел текст завещания и, не скрывая своего изумления, присвистнул.
— Ого! Восемь миллионов — Вирджинии Кристенсен?..
Спустя мгновение он вернул бланк с текстом завещания Мейсону и, задумчиво прохаживаясь по кабинету, произнес:
— А чему я, собственно говоря, удивляюсь?.. Именно этого мне и следовало ожидать.
— Что вы имеете в виду? — непонимающе спросил Мейсон.
— Думаю, что вам, мистер…
Он умолк, позабыв фамилию Мейсона.
— Кэпвелл…
— Да–да. Извините, мистер Кэпвелл. Думаю, что вам необходимо ознакомиться с обстоятельствами смерти вашего клиента. Я так понимаю, что вы, очевидно, из Нью–Йорка?
— Да, — кивнул Мейсон. — Последней точкой моего пребывания был Нью–Йорк.
Такой ответ вполне удовлетворил помощника окружного прокурора.
— Вы давно прибыли в наш город?
Мейсон посмотрел на часы, висевшие на стене.
— Полтора часа назад, — ответил он. — И пока что я не имел возможности узнать об обстоятельствах смерти моего клиента.
— Ну, что ж. Если коротко, — сказал помощник окружного прокурора, — то выглядит все примерно так: приблизительно в семь тридцать утра сотрудники полиции получили звонок от миссис Кэтлин Фримэн — лично секретаря Лоуренса Максвелла. Она сообщила о том, что утром пришла в спальню своего босса и обнаружила его в постели мертвым. По ее предварительному заключению у него остановилось сердце. Наши сотрудники были на месте происшествия через десять минут после звонка. Мистер Лоуренс Максвелл лежал в своей постели совершенно обнаженным и, по первым впечатлениям, умер от остановки сердца. Мы немедленно связались с его лечащим врачом, и оказалось, что у Максвелла действительно было больное сердце. Однако, об этом мало кто знал. Поскольку текст его завещания хранился у вас, мы до сих пор не знали, кому достанутся миллионы из его наследия. Теперь выяснилось, что они будут принадлежать его любовнице, Вирджинии Кристенсен. У нас есть некоторые сведения, говорящие о том, что вчера вечером Вирджиния Кристенсен была в доме Лоуренса Максвелла. Вполне возможно, что она провела у него ночь. Правда, точных подтверждений этого у нас пока нет. В любом случае нам придется обратить на нее пристальное внимание. Кстати, мистер Кэпвелл, каков стаж вашей адвокатской деятельности? — неожиданно спросил Мессина.
Мейсон на мгновение задумался.
— В общем, мне не приходилось прежде заниматься адвокатурой, — не слишком уверенно сказал он. — Прежде я работал в службе окружного прокурора.
Брови Терри Мессины удивленно поползли вверх.
— Вот как? Интересно, и чем же вы там занимались?
Мейсон едва заметно усмехнулся.
— Похоже, что тем же самым, чем и вы, мистер Мессина, — ответил он. — Я представлял в суде сторону обвинения. Так что мне достаточно хорошо известна специфика этой деятельности.
Мессина удивленно покачал головой.
— Да, это весьма любопытно. И очень неожиданно… Я не ожидал встретить в вашем лице коллегу.
— В этом деле мы, вполне вероятно, окажемся по разные стороны баррикад, — уклончиво ответил Мейсон. — Не знаю, понравится ли вам это или нет, однако, скорее всего я буду вынужден, во всяком случае — на первых порах, защищать интересы Вирджинии Кристенсен — как наследницы моего клиента. Если, конечно, у нее нет своего адвоката.
Мессина остановился в дальнем углу комнаты и с мгновенно появившемся подозрением в глазах взглянул на Мейсона.
— Насколько мне известно — нет, мистер Кэпвелл, — сразу же перейдя на официальный сухой тон, заявил он.
Мейсон поднялся со своего места и, не скрывая сожаления, сказал:
— Очевидно, в этот раз мне придется примерить непривычную для себя мантию адвоката. Думаю, что вам, мистер Мессина, придется нелегко, потому что у меня достаточно опыта в вашей области.
За ночь погода неожиданно изменилась. Утро следующего дня было пасмурным и прохладным.
На одном из самых престижных кладбищ города, неподалеку от стены небольшой церквушки над раскрытой могилой стояла небольшая группа людей в черных траурных одеждах. Все пришедшие на похороны Лоуренса Максвелла выглядели элегантными и очень богатыми.
У ограды кладбища стояли длинной чередой шикарные лимузины. Водители машин, в ожидании окончания траурной церемонии и появления хозяев, собрались небольшой группой, обсуждая происшедшие в последние дни события. Хозяев этих автомобилей заставила собраться на кладбище смерть известного в городе миллионера Максвелла.
В руках собравшихся у могилы умершего были приличествующие случаю букеты желтых хризантем. Мужчины сжимали в руках черные фетровые шляпы, на лицах женщин были опущенные черные вуали.
Немолодой седеющий священник читал отходную молитву. Вокруг тесной группой столпились журналисты разнообразных печатных изданий, телевидения и радио Негромко жужжали телевизионные камеры, фиксируя происходящее для выпусков вечерних новостей.
