Санта–Барбара III. Книга 1 полностью

Удовлетворенно улыбнувшись, помощник окружного прокурора направился к своему месту. Остановившись рядом с судьей, он сказал:

— У обвинения больше нет вопросов к свидетелю Левинсону.

Когда он с удовлетворением вернулся на свое место, судья Кингстон многозначительно взглянула на Мейсона:

— А теперь, мистер… — она запнулась и посмотрела в свои бумаги, чтобы вспомнить его фамилию, — …Кэпвелл, ваша очередь.

Мейсон начинает первый в своей жизни допрос свидетеля, выступая со стороны защиты. Первые успехи на новом поприще — показания доктора Левинсона подвергнуты сомнению. Помощник окружного прокурора выражает протест против действий адвоката. Лоуренс Максвелл вполне мог употреблять кокаин по собственному желанию. Здравый смысл — не всегда надежный союзник. Судья выносит Мейсону Кэпвеллу предупреждение. Обвинитель представляет суду нового свидетеля. Лечащий врач Лоуренса Максвелла Роберт Белтран. Миллионер перенес тяжелое отравление кокаином. У адвоката пет вопросов к свидетелю. Секретарша покойного Лоуренса Максвелла свидетельствует об увлечении обвиняемой наркотиками. Публике и репортерам становятся известны подробности сексуальной жизни покойного миллионера, Флоренс Кингстон вынуждена утихомиривать зал. Шокирующая подробность — Кэтрин Фримэн лечилась от наркомании. Лоуренс Максвелл получал кокаин от своей секретарши. Первое заседание заканчивается победой адвоката.

Мейсон поднялся со своего места и решительно направился к доктору Левинсону. Он остановился буквально в двух шагах от него и обратился к нему с вопросом:

— Вы только что сказали, что, по вашему мнению, мистер Максвелл перенес этот смертельный сердечный приступ в тот момент, когда он был ограничен в движениях.

Левинсон утвердительно нагнул голову:

— Именно так.

— И вы основываете это утверждение на том, что у него на запястьях имеются следы, ссадины и синяки? — продолжал спрашивать Мейсон.

— Да, — подтвердил Левинсон. — Я утверждаю, что все обстоит именно так.

Мейсон прошелся по залу и, активно жестикулируя, задал еще один каверзный вопрос:

— А, может быть, мистер Максвелл случайно получил эти синяки в момент сексуального экстаза, когда он размахивал руками и не видел, что делает? Как по–вашему, такое вероятно?

Левинсон надолго задумался и на лице его выступили крупные капли пота. Тяжело вздохнув, он вынужден был согласиться с утверждениями Мейсона:

— Думаю, что это возможно, хотя это довольно спорный вопрос.

Когда по залу заседаний прокатился легкий шум, вызванный очередным утверждением свидетеля, Мейсон точно так же, как несколько минут назад до него поступил помощник окружного прокурора, выдержал паузу, а затем обратился к доктору Левинсону со следующим вопросом:

— Вы нашли какие‑нибудь старые следы, подтверждающие ограниченность движений?

Левинсон достал из кармана платок и дрожащей рукой вытер выступивший на лбу пот:

— Только у него на лодыжках, — ответил он. Мейсон поднял вверх палец:

— То есть в таком месте, которое не видно со стороны.

Теперь настал черед нервничать помощнику окружного прокурора. Он резко вскочил из‑за стола и вскинул руку:

— Ваша честь, я возражаю! Адвокат пытается делать собственные умозаключения. Это совершенно неприемлемо.

На мгновение задумавшись, судья Кингстон кивнула:

— Возражение поддерживаю. Мистер… Кэпвелл, вы не должны отклоняться от общепринятых норм ведения судебного заседания. Заключения будет делать суд присяжных заседателей, ваше дело — факты.

После этого она кивнула головой, разрешив адвокату продолжить допрос свидетеля.

— Я хотел бы еще раз повторить свой последний вопрос. Так были ли у мистера Максвелла на теле старые повреждения или нет?

Доктор Левинсон заколебался, глядя на помощника прокурора, но тот развел руками:

— Да, у него были старые отметины, может быть, месячной или двухмесячной давности. И именно на лодыжках, — ответил свидетель.

— Тогда у меня есть еще один вопрос: доктор Левинсон, вы, как медик, можете ли сказать, не принимал ли мистер Максвелл кокаин по своему собственному желанию?

Левинсон пожал плечами: