Мессина торжествующе улыбнулся и, повернув лицо в зал, громко сказал:
— Я удовлетворен вашим ответом, доктор Бертран. Ваша честь, у меня больше нет вопросов к свидетелю.
Помощник окружного прокурора вернулся на свое место, сопровождаемый возбужденным шепотом с задних рядов. Судья Кингстон недовольная тем, что кто‑то осмелился нарушить тишину в зале яростно сверкнула глазами и шепот тут же прекратился.
— Мистер Кэпвелл, прошу вас, теперь ваша очередь.
Мейсон абсолютно не ожидая такого поворота дела, не спешил подойти к барьеру, за которым сидел свидетель. По дороге Мейсон лихорадочно придумывал тактику борьбы с обвинителем. Ему не оставалось ничего другого, как спросить у Бертрана:
— Скажите, свидетель, почему вы не рассказали о своих отношениях с Вирджинией Кристенсен раньше? Вчера в этом зале проводилось первое заседание суда присяжных по делу моей подзащитной, на котором вы уже выступали в качестве свидетеля, однако мы не слышали ваших заявлений о том, что вы знакомы с Вирджинией Кристенсен.
Доктор Бертран посмотрел на адвоката и, сдерживая ухмылку, произнес:
— А меня об этом никто раньше не спрашивал. Между прочим, я не имею привычки просто так распространяться о своих отношениях с женщинами.
В глазах Мейсона блеснули искры ярости.
— Хорошо, я спрошу вас прямо, — дрожащим от возбуждения голосом сказал он. — У вас были интимные отношения с Вирджинией Кристенсен?
Но помощник окружного прокурора мгновенно вскочил с кресла:
— Ваша честь, я возражаю! — воскликнул он, обращаясь к судье Кингстон.
Не дожидаясь ответа, Мейсон так же обратился к ней:
— Ваша честь, я докажу что мой вопрос не призван удовлетворить праздное любопытство.
— Я возражаю, ваша честь! — вновь повторил помощник окружного прокурора. — Адвокат пытается вынудить свидетеля к собственному умозаключению. Это не входит в компетенцию защиты. Господина адвоката должны интересовать только факты, а не то, что думает мой свидетель по тому или иному поводу. Интимные отношения свидетелей, также не являются предметом рассмотрения в этом суде.
Судья Кингстон надолго задумалась. Наконец, в стоявшей в зале заседания тишине раздался ее низкий голос:
— Продолжайте, мистер Кэпвелл. Возражение стороны обвинения отвергнуто.
Мейсон удовлетворенно улыбнулся и вновь обратился к доктору Бертрану:
— Я должен повторить свой вопрос?
Тот мотнул головой.
— Не нужно. Никаких отношений — я имею в виду интимные — у меня с мисс Кристенсен не было.
Мейсон язвительным тоном спросил:
— А почему? Она отказала вам?
Помощник окружного прокурора снова подскочил:
— Я протестую! — яростно закричал он. — Вопросы господина адвоката уводят судебное заседание в сторону от рассматриваемого предмета.
— Мои вопросы служат достижению цели. Я хочу лишь выяснить истину, — твердо возразил Мейсон.
Но Мессина все еще не мог успокоиться:
— Я протестую! — упрямо повторял он.
Наконец, судья Кингстон не выдержала. Насупив брови, она крикнула, как строгая учительница:
— Обвинитель и защитник, быстро подойдите ко мне!
Словно покорные школьники они быстро направились к высокому столу, за которым восседала Флоренс Кингстон.
Она наклонилась к Мессине и Кэпвеллу и тихо, чтобы не услышали зрители, присутствующие в зале заседаний, произнесла:
— Если вы роетесь в земле, то наверняка испачкаете себе руки. Однако, я хотела бы попросить мистера Кэпвелла делать свою грязную работу как можно скорее. Вы обещали достигнуть цели, однако каждый ваш вопрос вызывает возражение обвинителя. Что вы можете на это ответить?
Мейсон неприязненно посмотрел на помощника окружного прокурора и негромко произнес:
— Ваша честь, я обещал достигнуть цели и достигну этого очень скоро. Мне требуется задать лишь несколько вопросов свидетелю обвинения. К сожалению, господин обвинитель реагирует слишком эмоционально на каждое мое замечание. Я хотел бы заметить только, что защита не мешала прокурору проводить допрос свидетеля.
Скрипя сердце судья Кингстон должна была согласиться с доводами Мейсона. Недовольно поморщившись, она сказала:
— Ну ладно, честно говоря, мне уже надоело видеть вас вблизи. Задавайте свои вопросы, только поскорее.
Скорчив на лице недовольную гримасу, помощник окружного прокурора удалился. Заняв свое место, он принялся хмуро чиркать карандашом по лежавшему перед ним пустому листу бумаги.
Мейсон вновь обратился к свидетелю:
— Доктор Бертран, вы помните свою последнюю встречу с Вирджинией Кристенсен в ресторане «Кошка и скрипка».
Этот вопрос был отнюдь не случайным. Еще вчера, после окончания судебного заседания, Вирджиния рассказала Мейсону о том, что доктор Бертран приставал к ней, пытаясь сделать ее своей любовницей. Однако она отказала ему.
В ответ на вопрос защитника доктор Бертран безразлично пожал плечами и откинулся на спинку кресла.
— Да, я помню эту встречу, — сказал он. — Но это было не слишком запоминающееся событие, так что многого рассказать об этом я не смогу.
