В аэропорту, лишь только Мейсон Кэпвелл и Питер Равински выбрались из здания аэровокзала, к ним сразу же подошел невысокий коренастый человек в очках и темном строгом костюме.
— Мистер Кэпвелл, — довольно официально обратился он к Мейсону.
Тот удивленно посмотрел на абсолютно незнакомого ему человека.
— Я Марк Лоуренс, помощник покойного Ричарда Гордона, — представился он.
— Ах, да, конечно, я слышал о вас, — произнес Мейсон.
— Я приехал встретить вас и отвезти к вдове мистера Гордона.
Ничего не подозревающий Питер Равински спокойно шел рядом с Мейсоном, время от времени поглядывая на невысокого коренастого человека, который абсолютно не обращал на психиатра никакого внимания.
Наконец, когда трое мужчин подошли к машине, мистер Лоуренс усадил Мейсона на переднее сиденье, сам сел за руль.
Психиатр хотел открыть заднюю дверь, но та оказалась заперта. Марк Лоуренс ехидно улыбнулся, глядя через стекло на растерявшегося психиатра и тронул машину с места.
— По–моему, вы не очень‑то любезно поступили, мистер Лоуренс, — заметил Мейсон.
— Но у меня к вам очень серьезный разговор, мы обязательно должны переговорить с глазу на глаз. Кто этот мужчина? — спросил мистер Лоуренс.
— Это психиатр, его авиакомпания приставила ко мне.
— Вы ему уже что‑нибудь рассказывали об авиакатастрофе, мистер Кэпвелл?
— Конечно, кое‑что я рассказал.
— Он расспрашивал у вас о подробностях гибели мистера Гордона?
— Нет.
— Очень хорошо, очень хорошо, — обрадовался мистер Лоуренс, но тут же спохватился, ведь эти слова не очень‑то соответствовали тональности их разговора.
Мистер Лоуренс вел машину уверенно, обгонял другие автомобили.
— Я вам сейчас, мистер Кэпвелл, объясню все по порядку.
— Я слушаю, — немного рассеянно ответил Мейсон, глядя через окно на проносившиеся мимо автомобили.
— Дело в том, мистер Кэпвелл, что Ричард Гордон словно бы предчувствовал свою смерть.
— Да, я знаю, Ричард говорил мне об этом, — заметил Мейсон, не глядя на своего собеседника.
— Так вот, мистер Гордон застраховал свою жизнь на очень большую сумму. Об этой страховке не знала даже его жена, знал только я.
— Что вы хотите от меня? — спросил Мейсон.
— Сейчас вы все узнаете, мистер Кэпвелл, — ведь так или иначе вам нужно добраться до дома Гордона и время для разговора у нас есть. Дело в том, что его вдова может сейчас получить две страховки. Об одной страховке позаботился сам покойный, а другую страховку должна предоставить авиакомпания. Мистер Кэпвелл, вы должны будете подтвердить, что видели труп мистера Гордона, ведь его так и не смогли опознать.
Мейсон задумался.
— Да, я видел его труп, но вам, мистер Лоуренс, я расскажу сейчас всю правду, а вы уже что хотите, то с ней и делайте.
Мистер Лоуренс насторожился. Он даже сбавил скорость и перестроился во второй ряд.
— Вы же, наверное, знаете, мистер Лоуренс, что у Гордона было больное сердце.
Тот кивнул.
— Конечно, мы были довольно близки, и он от меня ничего не скрывал.
— Так вот, Ричард Гордон умер во время полета, перед самой авиакатастрофой.
— Этого я и опасался, — пробормотал мистер Лоуренс. — Кто‑нибудь кроме вас знает об этом?
— Нет, — пожал плечами Мейсон, — в самолете уже начиналась паника и никому не было дела до того, что один пассажир умер.
Мистер Лоуренс с облегчением вздохнул.
— Но вы понимаете, мистер Кэпвелл, что об этом будет лучше всего промолчать, ведь все‑таки Ричард Гордон умер оттого, что в самолете начались неполадки.
— Не думаю, — покачал головой Мейсон, — он с тем же успехом мог умереть и в автомобиле.
— Но если эта информация станет достоянием гласности, то со страховкой возникнут большие проблемы, — предостерег Мейсона мистер Лоуренс.
— Я понимаю, — ответил тот.
— Ее, конечно, в конце концов, заплатят, но начнется юридическая казуистика, волокита, и сумма может быть значительно уменьшена.
— Я не хотел бы говорить неправды, — сказал Мейсон.
— Но представьте, мистер Кэпвелл, состояние его вдовы, ей нужно на что‑то жить, у нее на руках ребенок.
— Я понимаю, — пробормотал Мейсон, но мистер Лоуренс не уловил в его голосе нотки согласия, поэтому он продолжал настаивать.
— Я вам скажу, мистер Кэпвелл, что вы должны делать и потом уже сами решайте, что подскажет вам совесть: говорите правду или же то, что нужно. Вы должны рассказать, что видели тело мистера Гордона, вы должны вспомнить, было ли оно обуглено, испытывал ли перед смертью мистер Гордон боль, страдал ли он. К тому же, это небезразлично и для вас, ведь сумма компенсации зависит и от ваших страданий, — мистер Лоуренс криво улыбнулся.
Мейсону сделался страшно неприятен этот низкорослый человек, голова которого лишь слегка возвышалась над спинкой сиденья.
— И еще, мистер Кэпвелл, будет хорошо, если вы вспомните какие‑нибудь душещипательные подробности, которые приукрасят ваш рассказ и придадут ему правдивость. Ведь нетрудно будет вспомнить о страданиях детей, женщин, стариков… — мистер Лоуренс осекся, встретившись взглядом с Мейсоном.
Тот молча и выжидательно смотрел на него. Марк Лоуренс втянул голову в плечи, как будто опасался, что ему сейчас ударят по затылку.
