Под колеса машины летели обрывки газет, вспыхивали в свете фар и исчезали подхваченные ветром.
Стена стремительно приближалась. Мейсон уже мог разобрать буквы надписей.
— Держи как можно крепче!
Голос его потонул в грохоте и лязге металла…
Напрочь вылетело ветровое стекло, капот сплющился, переднее колесо отвалилось и покатилось по улице…
Марта даже не успела сообразить, каким образом металлический кейс вырвался из ее рук и, чуть не задев голову Мейсона, ударился о бетонную стену и упал на смятый капот автомобиля…
Повалил пар…
Мейсон лежал головой на руле. На его сжатые в кулаки пальцы текла кровь из разбитого лба.
— Я вновь не удержала его, — прошептала Марта и потеряла сознание…
В сознание Марта пришла уже лежа на больничной каталке. Она не могла видеть, как по коридору, расталкивая медперсонал, мчался мистер Лоуренс.
— Где? Где она?
— Там, — испуганно показывали доктора в конец коридора.
Двое санитаров медленно вкатывали Марту Синклер в палату. Мистер Лоуренс остановил, склонился и принялся расспрашивать женщину.
— Что случилось? Вы можете мне объяснить? Я — адвокат. Моя фамилия — Лоуренс. Я занимаюсь авиакатастрофой. Я друг мистера Кэпвелла. Что случилось?
— Он жив? Что с ним? — прошептала Марта Синклер.
— С ним все в порядке. Он в палате. Я только что у него был. Что случилось? Объясните мне.
— Мы с мистером Кэпвеллом долго ездили по городу, накупили подарков.
— Кому? — поинтересовался мистер Лоуренс.
— Как это кому? Я купила подарки своему сыну, а мистер Кэпвелл купил подарки своей Мэри.
— Кому? Кому? — склонившись еще ниже, переспросил адвокат.
— Я своему Робби, а он — своей Мэри.
— Но ведь они мертвы! — воскликнул мистер Лоуренс.
— Ну и что? Мы все равно решили купить подарки для мертвых. Дарить всегда приятно, к тому же мы увидели счастливого мужчину, счастливого только тем, что он нес подарки, — сбивчиво объяснила женщина.
— Да вы оба сумасшедшие, — обрадованно воскликнул мистер Лоуренс, — вы настоящие психи!
— Мы… Мы думали, что мы… привидения, а не психи.
— Это одно и то же, — еще больше обрадовался мистер Лоуренс.
Он уже продумывал, что он скажет, требуя увеличить сумму компенсаций и, соответственно, предвкушал увеличение своего гонорара. Казалось, даже стекла его очков радостно засверкали.
— А что было потом? — вновь склонился он над женщиной, — почему вы врезались в стену?
— Потом? Потом, я призналась во всем мистеру Кэпвеллу. И он решил доказать мне, что я не виновна.
— В чем?
— Не виновна в смерти своего ребенка,
— А кто вас в этом обвинял? Мейсон?
— Нет, я сама так думала. Вы ничего не понимаете… — женщина посмотрела на свои руки, — я как ни старалась, не смогла удержать своего ребенка.
— Что вы говорите? Я ничего не понимаю. Объясните подробнее, это очень важно.
Женщина напряглась и принялась объяснять.
— Мейсон дал мне свой кейс, усадил на заднее сиденье и сказал, чтобы я держала его как можно крепче. Он сказал, что это мой ребенок. Потом он разогнал машину и направил ее в стену. Я держала изо всех сил, но когда машина врезалась на семидесяти милях в бетонную стену, то кейс вылетел из моих рук. Я даже не поняла, как это произошло, я держала его крепко, так крепко, что мне казалось, мои пальцы проникли через его обшивку.
На лице Марты блуждала блаженная усмешка.
— Я не виновна в смерти своего ребенка.
— Конечно, вы невиновны. Виновна авиакомпания, — закричал мистер Лоуренс, — и она заплатит нам на всю катушку. Я вытрясу из них душу, заставлю заплатить огромные деньги. Мне даже не снилась такая удача. Я счастлив. Миссис Синклер, я счастлив, вы понимаете?
— Да, я понимаю, — вздохнула женщина, — я тоже счастлива. Я поняла, что не виновна.
Она устало повернула голову набок, словно была не в силах держать ее прямо. Блаженная улыбка не покидала ее губ.
— Подождите, миссис Синклер. Давайте повторим все по порядку. Если я правильно вас понял, то мистер Кэпвелл специально разбил машину, чтобы доказать вам, что вы не виновны в смерти вашего сына? Чтобы доказать, что вы не могли удержать его во время удара самолета о землю?
— Да, именно так, — кивнула женщина и лицо ее исказила боль.
— Значит, он сошел с ума. А мне это только и надо. Значит, ему заплатят еще и за то, что он повредился в рассудке.
— Мейсон сошел с ума? — озабоченно спросила женщина.
— Нет, это я так. Это я говорю о своей работе, — уточнил он, — а так с Мейсоном все в порядке, если не считать нескольких легких переломов и ссадин.
И мистер Лоуренс бросился в палату к Мейсону Кэпвеллу.
Сиделка не хотела его впускать, но он оттолкнул ее в сторону и схватил Мейсона за загипсованную руку.
— Ты не можешь себе представить, как я тебе благодарен. Ты молодчина!
— Что такое? — с трудом раскрывая глаза, спросил Мейсон.
— Ты даже не представляешь, как ты мне помог. Ты совершил геройский поступок!
— О чем ты?
— Да ты же сошел с ума!
— Я в полном рассудке и все делал сознательно, — ответил Мейсон.
— Это не имеет значения. Ни один человек не поверит в то, что в полном рассудке ты направил автомобиль в бетонную стену. Ты что, хотел пройти сквозь нее, как нож сквозь масло?
— Я хотел доказать…
