— Нет, Мейсон, ты не должен этим заниматься, ты должен жить.
— Я уже жил когда‑то, — снова улыбнулся мужчина. — А теперь мне хочется испробовать что‑нибудь свежее.
Марта часто заморгала, подняла руку и прикоснулась кончиками пальцев к глубокому шраму на лбу Мейсона. Он даже не поморщился от боли.
— Не знаю, — пожал он плечами, — раны на мне почему‑то не заживают. Чего уж только не перепробовали врачи.
— Это потому, — тихо сказала женщина, — что ты…
Она замолчала, не в силах произнести слова догадки.
— Да–да, Марта, именно поэтому. Потому что я мертв, а на мертвецах раны не заживают.
И тут Марта, словно обезумев, ковырнула длинным ногтем рану на лбу Мейсона. Из‑под запекшейся корки выступила ярко–алая капля крови. Марта Синклер размазала кровь по своим пальцам и поднесла к глазам.
— Но кровь‑то, ты видишь, она горячая, живая.
— Это ничего не значит, — покачал головой Мейсон.
И Марта, желая сама убедиться в том, что видит реальность, а не обман, поднесла пальцы к губам и слизнула кровь языком.
— Это кровь, Мейсон, это твоя кровь. Ты жив.
— Не нужно говорить об этом. Давай поговорим о тебе. Ты так прекрасно выглядишь в отличие от меня.
— Я благодарна тебе, — прошептала Марта, — благодарна за все.
— За что? — пожал плечами Мейсон, — я видел свет, куда нужно идти, а ты его не замечала. Я всего лишь показал тебе направление.
— Но ради меня ты рисковал своей жизнью.
— Ее уже нет. Мы с тобой привидения.
— Мейсон, опомнись. Я больше не привидение, я живу, — Марта протянула к нему свои руки и коснулась ладонями щек мужчины, — они такие горячие, неужели ты не чувствуешь, Мейсон? Я живу.
— Я рад за тебя, Марта.
— Но кто же спасет тебя? Кто вернет тебя к жизни? Кто укажет свет тебе?
— Я потому увидел свет, — улыбнулся Мейсон, — что находился по ту сторону жизни, а ты стояла на распутье. Я предложил тебе сделать выбор и не более. Ты предпочла жизнь. Я рад за тебя. Марта.
И женщина поняла, что ей не убедить Мейсона в своей правоте. Он никогда не согласится с ней в том, что он, Мейсон Кэпвелл, жив.
— Ты знаешь, куда я поеду сейчас после больницы?
— Догадываюсь.
— Я поеду на место катастрофы. Ведь тело моего ребенка так и не нашли.
— Может, не стоит этого делать? — озабоченно спросил Мейсон.
— Нет, теперь я найду в себе силы побывать там. Ведь это то же самое, что навестить кладбище.
— Как знаешь, — ответил ей мужчина.
— Но я не могу уйти просто так, — сказала Марта.
— Я не гоню тебя.
— Ты понимаешь, что не могу уйти одна, без тебя. Ведь ты же не бросил людей в самолете, ты вывел нас к свету, а сам вернулся назад и кроме меня больше некому тебя позвать.
— Не переживай. Марта, я погиб еще тогда в воздухе, во время падения я смирился с мыслью, что погиб и поэтому так трезво мыслил.
— Спасибо тебе за все, — сказала Марта, поднялась и положила свои ладони на его плечи.
Он прикрыл их своими руками, словно не хотел отпускать женщину.
— Ты хорошо все обдумала?
— Да, Мейсон. Теперь я счастлива. И лишь одно омрачает мое существование.
— Что же?
— Я не смогла вернуть к жизни тебя.
— Это не твоя обязанность, — ответил Мейсон, — если бы я знал путь к спасению, то вышел бы к свету.
— Ты доказал мне, что я не виновата в смерти своего ребенка, — сказала Марта, — но нельзя и самому не ценить собственную жизнь.
Мейсон покачал головой.
— Жизни уже нет. Мы с тобой призраки.
— До свидания, — прошептала Марта. — До свидания, Мейсон.
Она попыталась выдернуть свои руки, но Мейсон сжал их, и она оставила свою попытку. Они пристально смотрели в глаза друг другу.
Наконец, Мейсон произнес:
— Да, я поверил тебе, Марта. Я знаю, что сумел помочь тебе. Иди, я тебя не держу.
Он разжал пальцы, и Марта медленно поднесла свои руки к лицу.
— Мейсон, скажи мне «До свидания».
Мужчина молчал.
— Мейсон, скажи «До свидания», иначе я не смогу уйти.
Марта Синклер с мольбой глядела на него. Он улыбался и молчал. Она один за другим делала шаги, пятясь от Мейсона.
— Скажи мне «До свидания», иначе я не смогу уйти.
— Прощай, — сказал Мейсон.
— Нет, скажи «До свидания».
Мейсон пожал плечами.
— Как хочешь, до свидания, Марта, — он помахал ей рукой.
Марта, приблизив ладони к груди, словно боясь, что кто‑нибудь увидит этот трогательный жест, несколько раз сжала и разжала пальцы, прощаясь с Мейсоном. Уже стоя в дверях, она послала ему воздушный поцелуй, прикоснувшись губами к пальцам, перепачканным в крови Мейсона.
У выхода из больницы Марту Синклер поджидал Питер Равински. Он приблизился к ней и вопросительно посмотрел в измученные глаза женщины.
— Как он? — спросил психиатр.
— Мне тяжело отвечать, доктор.
— Он все еще верит в то, что мертв.
— Да, — Марта кивнула, — и я не смогла поколебать в нем этой уверенности.
В глазах женщины блестели слезы. Она не в силах была больше говорить.
— Я счастлив, что вы, — произнес Питер Равински, — что вы вернулись к жизни.
— Но Мейсон… — всхлипнула Марта.
— Вы полюбили его? — негромко спросил психиатр. От этих слов женщина вздрогнула, прикрыла глаза рукой и бросилась прочь от Питера Равински. Он попытался ее догнать, но она, не оборачиваясь, махнула рукой.
