— Черт побери, — вполголоса выругался он, — ерунда какая‑то получается.
Келли вышла в прихожую и, смущенно опустив глаза, сказала:
— Перл, мне очень жаль. Я просто услышала шум, потом голоса смолкли… В общем, я начала беспокоиться.
Келли несмело спросила:
— А что происходит с Кортни? Почему она так разнервничалась?
Перл грустно покачал головой:
— Иногда я ее совсем не понимаю. Я пытаюсь объяснить ей, что происходит, но, по–моему, она мечтает о другом.
Келли понимающе кивнула:
— Она настаивает на том, чтобы ты вернулся в Бостон, да?
Он сокрушенно взмахнул руками:
— Да не знаю я, не знаю, чего ей надо. Ну, да, она уговаривала меня уехать в Бостон, но это было еще в прошлый раз. А что ей надо сейчас, я уже и не понимаю.
Келли доверительно посмотрела ему в глаза:
— Но, может быть, она права насчет Бостона? Доктор Роулингс не станет искать тебя там, ты сможешь там надежно укрыться.
Он с деланным возмущением произнес:
— Погоди‑ка, погоди, ты о чем это говоришь? Какой Бостон, какое укрытие? Ты не темни, а лучше сознайся честно — ты хочешь избавиться от меня, да? Я тебе что, уже так сильно надоел?
Она отрицательно покачала головой:
— Да нет, конечно. Как ты мог такое подумать.
Он радостно улыбнулся:
— Отлично, в таком случае я остаюсь. И все наши проблемы мы будем решать вместе, о'кей, малыш?
Она посмотрела на него таким взглядом, что только слепой не догадался бы об истинной сути происходящего.
Круз выскочил на улицу, но Сантану догнать ему не удалось. Она села в проходившее мимо такси и исчезла. Зло выругавшись, Круз вернулся домой. Остановившись у порога, он оглянулся на улицу, словно надеялся, что Сантана одумается и вернется. Однако желтый бьюик с шашечками на борту исчез за поворотом, и Крузу пришлось войти в дом.
Там его по–прежнему дожидался Уитни. Сунув руки в карманы брюк, он задумчиво прохаживался по гостиной. Увидев расстроенное лицо Кастильо, он спросил:
— Куда она подевалась? Ты не догнал ее?
Круз мрачно помотал головой:
— Не догнал. Я могу только догадываться, куда она сейчас направляется. Лучше бы я вовсе не знал об этом. Наверное, так было бы проще и для меня, и для нее.
Он в сердцах хлопнул дверью:
— Ладно, Пол, не обращай на это внимания, — тяжело вздохнув, сказал Круз. — Я думаю, все как‑нибудь уладится. Как‑нибудь…
Он подошел к окну и задумчиво посмотрел на блестевший яркими красками послеполуденного дня берег океана. На берег успокаивающе накатывались волны, шуршала галька. В окно врывался пахнущий солью освежающий ветер. Однако Круз, казалось, не замечал этого. Его мысли были заняты совершенно другим.
Уитни молчал, но, не дождавшись от Круза приглашения к разговору, заговорил сам:
— Так ты не хочешь, чтобы я прогнал данные о машине через компьютер?
Круз по–прежнему стоял, отвернувшись к окну.
— Пока не надо, — глухо произнес он. — Пока не надо…
Уитни все понял:
— Мне очень жаль, — сочувственно произнес он. Кастильо мгновенно догадался, что его помощнику все известно. Он резко обернулся и, медленно покачав головой, сказал:
— И прошу тебя, Пол, держи язык за зубами.
Тот взволнованно подался вперед:
— Круз, но…
Круз успокаивающе поднял руку:
— Временно, конечно, временно. Не подумай, что я прошу тебя о чем‑то дурном.
Уитни подавленно протянул:
— Но, может быть, ты расскажешь мне… Я еще не во всем разобрался.
Кастильо нахмурился:
— Я тоже еще не до конца разобрался в этом деле. Просто мне нужно время, чтобы расследовать все с абсолютной точностью.
Уитни задумчиво потер подбородок:
— Ты хочешь провести расследование негласно?
Кастильо кивнул:
— Да, мне приходится учитывать некоторые особые обстоятельства этого дела. К сожалению, я ничего не могу поделать.
Уитни с сочувствием взглянул на Круза, который с совершенно удрученным видом стоял у окна:
— Ну, что ж, поступай, как хочешь, — сказал Уитни. — Но, говоря откровенно, я тебе совсем не завидую. Ты оказался между молотом и наковальней. Тебе нелегко разобраться с женой и с твоей бывшей… Прости, это бестактно, конечно…
Круз бросил на него сумрачный взгляд, и Уитни торопливо повторил:
— Извини меня, Круз, извини. Но все‑таки, мне кажется, что ты должен отказаться от ведения этого дела.
Кастильо вызывающе посмотрел на своего помощника:
— Ты так думаешь? Что же мне сейчас все бросить и уйти в тень только потому, что это я, а не кто‑либо иной? Ты действительно так считаешь?
Уитни растерянно развел руками:
— В общем, на мой взгляд, тебе надо было отказаться от этого дела с самого начала. Ты напрасно ввязался в него. Слишком близкие отношения связывают тебя и Иден. Но раз уж так произошло, то теперь вдвойне необходимо отказаться от следствия. Чем дальше ты будешь погружаться в него, тем труднее тебе будет выбраться.
Лишь мексиканская гордость не позволяла Крузу сразу же признать правоту своего помощника:
— Почему ты все это говоришь?
Уитни горячо воскликнул:
