— Мы победим доктора Роулингса. И вы сможете забыть его отвратительную клинику, как страшный сон. Будьте уверены в своих силах и запомните: никто вас не осудит за этот побег, вы ни перед кем не виновны. То, что мы сделали — это совершенно правильный и логически разумный поступок. Уяснили?
Келли покачала головой:
— Перл, меня это уже совершенно не беспокоит. Я ни капли не сомневалась в том, что мы поступаем правильно.
Он взял ее за руку:
— Келли, поехали со мной в Бостон!
Она смущенно опустила глаза:
— Я думаю, что Кортни это не поправится.
Перл беспечно махнул рукой:
— Но согласись, что это неплохой вариант. Правда? Ты изменишь прическу, имя, найдешь себе новую работу. Келли, в Бостоне тебя не найдет полиция.
Она с сожалением покачала головой:
— Наверное, я все‑таки не смогу принять твоего предложения. Спасибо, но я не смогу поехать с тобой.
Он с уже нескрываемой любовью посмотрел на девушку:
— Келли, ты не перестаешь меня удивлять. Ведь, если задуматься, то своей свободой мы обязаны только тебе. Это ты спасла наши жизни. Поэтому и я обязан помочь тебе. Теперь, когда мы на свободе, я должен взять на себя обязанность заботиться о тебе. Ну, что ты на это скажешь?
Она с благодарностью взглянула на него:
— Мне… Мне нужно подумать.
Несмотря на то, что они расстались с Перлом после довольно нервного разговора, Кортни все же решила помочь ему. Пока ей было известно лишь то, что о тайнах Роулингса, очевидно, больше всего осведомлен его помощник, доктор Беллоуз. Именно он приходил с Роулингсом в квартиру Перла, именно к нему и решила направиться Кортни. Узнав из телефонного справочника его адрес, она нацепила на нос очки, сунула подмышку папку с несколькими журналами по психиатрии, позаимствованными в городской библиотеке, и направилась к Беллоузу.
Очевидно, он жил один, потому что обстановка в доме не отличалась особой изысканностью, а о порядке можно было говорить лишь в весьма приблизительном смысле. Вокруг лежало множество бумаг, какие‑то книги, научные журналы, стопки документов. Но все это она увидела потом. А пока, ожидая, когда после звонка откроется дверь, она нетерпеливо топталась у порога.
Наконец Беллоуз открыл, и она мило улыбнулась.
— Я вас слушаю, — с недоумением сказал Беллоуз, увидев перед собой симпатичную брюнетку в очках и с папкой подмышкой.
— Меня зовут Джейн Мидлтон, — представилась она. — Я работаю в университете Южной Калифорнии, и хотела бы задать вам несколько вопросов, касающихся вашей научной деятельности. Я пишу статьи о выдающихся представителях психиатрической науки. Мне порекомендовали обратиться к вам, как к одному из самых блестящих специалистов в этой области.
Беллоуз польщенно улыбнулся и сделал шаг в сторону, пропуская девушку в свою квартиру:
— О–о, это весьма любопытно, входите. — Он провел ее в гостиную и показал на диван. — Присаживайтесь.
Усевшись в кресло напротив, он спросил:
— Итак, чем могу служить?
Она раскрыла папку и, положив перед собой лист бумаги, достала ручку:
— Откровенно говоря, я хотела бы взять у вас большое интервью. Судя по публикациям в научных журналах, — для пущей убедительности она продемонстрировала несколько номеров, которые предусмотрительно захватила с собой, — вы тесно сотрудничаете с известным в нашем городе психиатром доктором Роулингсом. О его методах лечения тяжелых больных ходят самые разнообразные слухи. Вы не могли бы поподробнее рассказать мне об этом?
Беллоуз с сожалением развел руками:
— О, нет–нет! Я не могу обсуждать его методы, мисс Мидлтон.
Она сделала обиженное лицо:
— Но ведь ваше имя неоднократно упоминается во всех научных публикациях рядом с именем доктора Роулингса и в его собственной монографии, которая получила высокую оценку у профессионалов. Скажите, где она была опубликована?
Беллоуз смотрел на нее такими широко открытыми глазами, что она заподозрила, не испытывает ли он к ней интерес, далекий от научного.
— Доктор Беллоуз, — повторила она, — вы не могли бы сказать мне, где я могу ознакомиться с этой монографией поподробнее? Я, к сожалению, еще не имела удовольствия прочитать ее.
Беллоуз тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и задумчиво опустил глаза:
— А, вы, наверное, имеете в виду ту его статью, которая была опубликована в ежегодном сборнике трудов по психиатрии и по психопатологии.
Она состроила серьезную мину:
— О, это весьма престижное издание. Очевидно, доктор Роулингс весьма высоко котируется среди специалистов. А как вы сами оцениваете его работу?
Беллоуз криво улыбнулся:
— Я хотел бы оставить при себе свое мнение.
Кортни поняла, что просто обаятельной улыбкой в данном случае не обойтись. Беллоуз оказался крепким орешком, он наотрез отказывался разговаривать о докторе Роулингсе и его методах лечения. Это означало одно — доктор Роулингс использует либо запрещенные, либо весьма жесткие методы. Но чтобы удостовериться в этом, Кортни необходимо было раскачать его помощника. Призвав на помощь все свое обаяние и актерские способности, она наклонилась вперед и с чувством сказала:
