В некой реке проживал большой крокодил, коварно подстерегавший всех, кто ни спустится к воде, будь то зверь или человек. Он бросался на жертву из засады и перемалывал ее своими страшными челюстями.
Молва о злодеяниях этого чудовища разнеслась по всей стране. Но вместо того, чтобы объединиться и сообща уничтожить гадину, все попросту дрожали от страха и к реке почти перестали ходить.
После каждой кровавой трапезы между зубами у крокодила неизбежно застревали волокна мяса. Там они разлагались, от чего крокодил все время ощущал во рту гнилой привкус.
А по сему он дозволил двум птицам — ибису и зуйку беспрепятственно залезать в свою пасть и выклевывать гниющие остатки. Худо–бедно птицы могли прокормиться, хотя и подвергали себя каждый раз смертельной опасности.
Однажды голодный шакал посмотрел, как птицы хозяйничают во рту у крокодила, и подумал:
«Глянь‑ка, выходит, этот гад не такой уж прожорливый, как о том говорят. Если две пичуги могут разгуливать у него в пасти, я, пожалуй, тоже рискну поискать там кусочек падали».
Но едва шакал сунул голову в крокодилью пасть, огромные челюсти сомкнулись и с треском размололи неосторожного.
— Итак, несмотря на дружественное с виду отношение крокодила к некоторым приближенным, он все‑таки остается крайне опасным чудищем, — сказал Бен Акр и отвесил глубокий поклон постояльцам отеля «Империал».
Не успел Перл закончить чтение, как Келли воскликнула:
— Это просто великолепно. Перл! Ты молодец! Это же действительно про доктора Роулингса. Мне очень понравилось. А тебе, Оуэн?
— Да, — дрожащим голосом ответил Мур, — это ты хорошо сочиняешь. Перл. Но, может быть, не стоит считать доктора Роулингса таким кровожадным, как этот крокодил?
— А, черт с ним! — махнул рукой Перл. — Вижу, что мои опусы вызывают у вас слишком живые ассоциации. Обратимся к какой‑нибудь другой теме. Вот ты, например, Оуэн, чем займешься, когда Роулингс прекратит разыскивать нас? У тебя вообще есть какие‑нибудь планы?
Мур опустил глаза:
— Я не знаю… — растерянно протянул он, — но к сестре я не поеду. Она постоянно говорит мне всякие гадости.
Келли сочувственно посмотрела на него:
— Оуэн, а где ты будешь жить? Тебе, наверно, придется снимать квартиру на первых порах?
Он кивнул:
— Да, но я — человек непритязательный. Мне много места не надо. Я не привык жить во дворцах.
Растирая больную ногу, Перл сказал:
— Старина, тебе придется подыскать себе работу.
Мур растерянно умолк:
— Да, наверное, — после некоторой паузы протянул он. — Хотя я так давно был в больнице, что, наверное, вряд ли кто‑то захочет доверить мне что‑либо серьезное.
Келли решила подбодрить спутника:
— Ты обязательно найдешь себе хорошую работу, — сказала она с энтузиазмом. — У тебя ведь наверняка есть какие‑нибудь способности.
Перл подхватил:
— Ну, конечно, я даже, видимо, знаю, какая работа тебя заинтересует.
Мур смущенно улыбнулся и опустил глаза:
— Что, я прав? — воскликнул Перл. — Точно угадал? Я в этом не сомневался.
Мур, не скрывая улыбки, кивнул головой:
— Да, ты прав.
Не уточнив, какую работу для Оуэна он имел в виду, Перл обратил свой взор к Келли:
— А вот наша спутница всегда хотела быть художницей, это я знаю. Кстати, у нее весьма и весьма неплохие способности.
Мур нерешительно взглянул на Перла:
— А кем хочешь стать ты?
Тот беззаботно махнул рукой:
— Это не важно. У меня было много планов. Оуэн, лучше продолжим разговор о тебе. Ну, так где ты хочешь работать?
Тот стал смущенно грызть ногти:
— Я хочу работать в телефонной компании.
Келли улыбнулась:
— Оуэн, это же замечательно.
Мур с энтузиазмом продолжил:
— Да, конечно, эта работа гораздо перспективнее, чем подсчитывать бюллетени где‑нибудь на избирательном участке. Правда, Перл? Мне кажется, что так намного лучше.
Перл радостно рассмеялся:
— По–моему, ты прав на все сто процентов, Оуэн! Я всегда был убежден в том, что ты парень со здравым смыслом.
Тот стал энергично трясти головой:
— Да–да, и еще у меня отличная память. Я могу запомнить от пятнадцати до двадцати телефонных номеров кряду. Я талантливый.
— Невероятно! — воскликнул Перл. — Да ты просто молодчина!
Мур выглядел очень польщенным:
— Спасибо, — с удовлетворением сказал он. — Спасибо тебе за все. А чем же все‑таки ты займешься, Леонард? Ой, извини, Перл!
Тот пожал плечами:
— Пока не знаю. Мне хотелось бы заниматься очень многими делами, но я не уверен, что у меня это получится.
— Может быть, ты вернешься в Бостон? — высказал предположение Оуэн. Перл развел руками:
— Может быть. Я не знаю. Честно говоря, я еще не думал над этим.
Мур кивнул:
— Понятно. А ты, Келли, будешь рисовать?
Она задумчиво потерла лоб:
— Я пока не решила, Оуэн.
Перл доверительно обратился к ней:
— Ты не могла бы подойти ко мне?
Она поднялась с пола и подошла к дивану, на котором сидел Перл.
— Оуэн, ты тоже внимательно слушай. Это касается всех нас.
Стараясь придать своему голосу как можно больше спокойствия и уверенности, он произнес:
