Он неохотно выпустил жену из своих объятий и направился к двери. На пороге, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, стояла Джулия Уэйнрайт.
— Привет, Круз. Извини, что я так рано. Мне еще предстоит до судебного заседания встреча с окружным прокурором. А пока я решила навестить Сантану.
Круз тяжело вздохнул:
— Тиммонс совсем недавно был здесь. Он сказал, что вы попытаетесь переговорить с судьей до начала заседания и добиться смягчения наказания.
Джулия удивленно посмотрела на Круза:
— Вот как? Поразительно, он всегда идет на шаг впереди.
Джулия повернулась к Сантане:
— Ну, как твое настроение?
Сантана нервно кусала губы:
— Я не знаю, Джулия. У меня какое‑то непонятное состояние. Уверенность в своих силах сменяется паническим страхом. Что будет, если судья не захочет договориться с вами.
Круз остановился возле столика, на котором стоял пузырек с таблетками и задумчиво повертел его в руках. Джулия пожала плечами:
— Мне трудно сказать. Мы будем бороться. В атом я уверена точно. А что получится в результате — не знаю.
Она прошлась по гостиной:
— Круз, ты поедешь со мной в суд?
Он кивнул:
— Да, но немного позже. Встретимся в зале суда.
Джулия направилась к двери:
— Сантана, поедем со мной. Ты готова?
Та засуетилась:
— Да. Подожди только одну минутку. У меня опять обострение аллергии. Я буду выглядеть ужасно, если не приму лекарство. — Она выпила еще одну таблетку.
Джулия с сомнением покачала головой:
— Может быть, тебе не следует принимать так много таблеток. По–моему, они не слишком помогают тебе. Помни, все зависит от того, как ты будешь держаться на суде.
— Да, я знаю, попробую сделать все, чтобы не сорваться. Моя судьба, вся моя дальнейшая жизнь, зависит от сегодняшнего дня. — Она повернулась к Крузу. — Наша жизнь…
После визита к Сантане окружной прокурор решил позавтракать. Он вошел в зал ресторана «Ориент Экспресс» и уселся за столик в дальнем углу. Сейчас Кейт Тиммонс был единственным посетителем ресторана. Правда, он не знал, что здесь уже побывала Джина. Точнее она все еще находилась в ресторане, просто после эмоционального бурного разговора с Крузом Кастильо, ей понадобилось привести себя в порядок.
Окружной прокурор заказал себе бифштекс и бутылку минеральной воды. Заказ выполнили мгновенно. Тиммонс уже приступил к завтраку, когда в зале появилась Джина.
— Прекрасно, — сказала она самой себе. — На ловца и зверь бежит.
Она решительно направилась к столику, за которым сидел окружной прокурор и, отодвинув стул, уселась напротив. Тиммонс едва не подавился куском мяса. Многозначительно оглянувшись по сторонам, он сказал:
— Джина, если ты не нашла свободного столика, то я поговорю с метрдотелем. Я думаю, что одно место для тебя все‑таки найдется.
— Во–первых, доброе утро, — с миловидной улыбкой сказала она. — А во–вторых, я специально села к тебе потому, что не люблю есть одна.
Тиммонс скривил кончики губ, пытаясь изобразить улыбку:
— К счастью для тебя у меня сегодня с утра хорошее настроение. Не то тебе пришлось бы плохо.
Она по–прежнему улыбалась:
— У тебя хорошее настроение перед слушанием дела о Сантане? Ну, и как лягут, по–твоему, карты?
Тиммонс пожал плечами:
— Здесь не Лас–Вегас. Решение зависит от судьи Уайли, а не от простого благоприятного стечения обстоятельств.
Почувствовав, что аппетит у него безнадежно испорчен, Тиммонс с трудом прожевал остатки бифштекса и стал медленно потягивать из высокого бокала минеральную воду. Джина скептически хмыкнула:
— Ты, наверное, уже и судье Уайли успел заморочить голову. Ты же ни перед чем не останавливаешься, чтобы достигнуть своей цели.
Тиммонс деловито ответил:
— Я заинтересован лишь в одном — чтобы свершилось правосудие. Меня обязывает к этому мое служебное положение. Я ведь государственный обвинитель, а не защитник.
Джина скептически посмотрела на него:
— Да я и не сомневаюсь в том, что ты позаботишься о том, чтобы твоя подружка ответила по всей строгости закона. То есть я думаю, ты надеешься на то, что она выйдет сухой из воды. Не так ли?
Тиммонс скривился:
— Не болтай ерунды.
Джина с горячностью набросилась на него:
— Сантана преступница и ты об этом прекрасно знаешь! И она не должна избежать наказания.
Тиммонс задумчиво пожевал губами:
— Если Сантана виновата, то она получит то, чего заслужила. До тебя дошло? Что посеешь, то и пожнешь.
Джина язвительно улыбнулась:
— А ты, конечно, постараешься до конца выполнить свой гражданский долг. Я не сомневаюсь, что ты проделаешь это со всей тщательностью, на которую ты только способен.
Окружной прокурор уверенно кивнул:
— Да, это моя работа. Я служу закону, а не преследую личные интересы. Ни твои, ни мои, ни чьи‑то еще.
Джина рассмеялась:
— Прибереги свое красноречие для какой‑нибудь другой вислоухой дуры. Я не такая простушка, как те драные кошки, за которыми ты бегаешь. — Она не скрывала оскорбительного тона. — Я хочу, чтобы Сантана получила по заслугам за все, что она сотворила. Если она не будет примерно наказана, то я сама буду ее судить.
Тиммонс хмуро повертел в руках полупустой бокал.
