— На этой пленке снята ваша с Кейтом Тиммонсом страстная ночь в отеле «Кэпвелл». Причем во всех подробностях и деталях. Я назвала этот фильм «Удовольствие мнимого президента». — Она изобразила на лице ехидную улыбочку. — Ну, как тебе такое название? Нравится? По–моему у меня богатая фантазия, правда?
Лицо Сантаны побелело. Она несколько секунд губами жадно хватала воздух, словно задыхаясь, а затем растерянно промолвила:
— Кейт же уверял меня, что стер эту пленку. Отдай мне пленку.
Джина кокетливо повела плечом:
— Сантана, ты что думаешь, что я такая дура. Ну, как, по–твоему, могла я Кейту отдать кассету, не сделав даже ни одной копии для себя? Я оставила это для своей коллекции.
Сантана позабыла о сдержанности.
— Зачем ты принесла ее сюда? — закричала она. — Что ты от меня хочешь?
Джина решила добить соперницу сногсшибательной фразой:
— Кстати говоря, я знаю, что в ту ночь ты была на мысе Инспирейшн вместе с Кейтом Тиммонсом. Тебе не удастся это скрыть.
Сантана пошатнулась, едва не потеряв сознание. Лишь огромным усилием воли ей удалось принести себя в чувство.
— Это не правда! — воскликнула она. — Я была там одна. Ты ничего не сможешь доказать.
Она растерянно озиралась по сторонам, ожидая появления хоть кого‑нибудь, кто мог бы помочь ей. Однако ни Круза, ни Ника не было видно. Джина продолжала добивать соперницу:
— Я думаю, судье Уайли будет весьма любопытно узнать о том, что вы с окружным прокурором любовники, — мстительно сказала она.
Сантана всплеснула руками:
— Ты не посмеешь это сделать! У тебя духу не хватит.
Джина, которая была на удивление спокойна, умиротворяюще взмахнула рукой:
— Еще как посмею, милочка. Если тебя не посадят за этот наезд, я покажу эту пленку в зале суда.
Сантана забыла, что находится в коридоре здания Верховного Суда, и словно дикая кошка бросилась на Джину.
— Отдай мне видеокассету, мерзавка!
Но Джина крепко держала в руках свой бесценный компромат. Началась свалка достойная пера Эмиля Золя, который описал драку торговок рыбой в чреве Парижа. Сантана пыталась вырвать из рук, отчаянно сопротивлявшейся Джины сумочку и видеокассету.
— Отдай, отдай, — визжала она. — Я ненавижу тебя! Мерзкая потаскуха, ты всюду суешь свой нос!
— На помощь! Спасите! — кричала Джина.
Появившийся в коридоре Тиммонс, стал оттаскивать Джину, а к Сантане бросился Ник Хартли, который держал в руке пластмассовый стаканчик с водой. Ей так и не удалось завладеть видеокассетой потому, что окружной прокурор утащил брыкающуюся и размахивающую руками Джину за угол.
— Сантана, что случилось? — обеспокоенно воскликнул Ник.
Из своего кабинета вышла судья Уайли и, с широко раскрытыми от ужаса глазами, наблюдала за окончанием свалки.
— Сантана, что с тобой? Она нервно воскликнула:
— Ничего! Не имеет значения. Отпусти меня.
Ник разжал ладонь, и Сантана торопливо полезла в сумочку за таблетками.
— Ник, уходи, — нервно сказала она. — Я хочу побыть одна.
— Ну, ладно, ладно, — он успокаивающе поднял руку. — Я принес тебе воды. Прошу тебя, сядь, выпей таблетку и успокойся.
Она рухнула на стоявший в коридоре стул так, словно ей подрубили колени. Сокрушенно качая головой, Ник отошел в сторону, в коридоре появился Круз. Ник обратился к нему:
— Мне кажется, надо отложить заседание.
Не подозревавший о том, что здесь только что произошло, Круз удивленно посмотрел на Хартли:
— Почему ты так считаешь?
Ник тяжело вздохнул:
— Мы с окружным прокурором едва оттащили твою жену от Джины. Они чуть не разорвали друг друга на куски.
Круз встревоженно вскинул голову:
— Что случилось? Что тут опять вытворяла Джина?
Ник пожал плечами:
— Я не знаю, — искренне ответил он. Круз направился к жене:
— Мне надо поговорить с ней.
Сантана торопливо проглотила две таблетки и запила их водой, едва не расплескав половину стаканчика из‑за того, что у нее дрожали руки.
— Сантана, что случилось?
Она возбужденно всплеснула руками:
— Зачем ты пустил Джину сюда? Ей что разрешили присутствовать на этом судебном заседании?
Круз непонимающе смотрел на жену:
— А что она натворила?
Сантана вдруг отвернулась:
— Неважно, — буркнула она.
— Нет, но я не понимаю, что случилось? Джина опять сказала тебе какую‑нибудь гадость? Почему ты молчишь?
Сантана прикрыла глаза рукой:
— Круз, не спрашивай.
Услышав приближавшийся к ней звук шагов, она обернулась. Это была Роза.
— Сантана, доченька, — воскликнула она. — Я очень беспокоюсь о тебе.
Роза заключила ее в свои объятия.
— Мама, я так рада, что ты пришла, — с облегчением воскликнула Сантана.
Она с нежностью поглаживала дочь по волосам.
— Я буду с тобой, не беспокойся.
Сантана едва не разрыдалась:
— Ты не представляешь себе, как мне страшно! Мама, я очень боюсь суда. Они отправят меня в тюрьму
Роза прижимала ее к себе, успокаивая, словно перепуганного насмерть ребенка:
— Не надо плакать, родная. Успокойся, все будет хорошо. Судья поймет, что это был несчастный случай. Ты ни в чем не виновата. Постарайся держать себя в руках.
Дежурный полицейский вышел из здания заседаний суда и направился к Крузу:
