— Очень интересная мысль, — с угрозой в голосе сказал он. — По–моему, ты берешь на себя слишком много.
Но Джину это ничуть не смутило:
— А если ты поможешь ей выкрутиться, то я разберусь с тобой в соответствии со своими представлениями о правосудии. Понял? До тебя дошло?
Тиммонс ощутил на губах какой‑то горький привкус.
Скривившись от неудовольствия, он отодвинул в сторону бокал с минеральной водой:
— Это все?
Джина усмехнулась:
— А что, тебе мало? Для любого другого это было бы вполне достаточным руководством к действию. Я могу, конечно, расписать подробности твоих интимных отношений с Сантаной, но думаю, что ты не хуже меня осведомлен об этом. Имей в виду, что я найду способ сообщить об этом судье Уайли. А теперь можешь продолжать свой завтрак. Не стану задерживать.
Спустя полчаса в зале заседания окружной прокурор и адвокат Джулия Уэйнрайт стояли перед судьей Констанс Уайли. Это была худощавая длинноволосая женщина лет сорока пяти, с начинавшими седеть волосами.
Она внимательно просмотрела материалы дела и выслушала доводы обеих сторон — обвинения и зашиты.
— Итак, ознакомившись с предоставленной вами информацией, — сказала судья Уайли. — Я должна согласиться с вашим решением.
Тиммонс благодарно наклонил голову:
— Спасибо, ваша честь.
Судья встала из‑за стола, давая понять, что на этом разговор закончен. Окружной прокурор и адвокат направились к выходу.
— Конечно, — добавила судья. — Вы должны написать прошение в суд, а миссис Кастильо я хочу выслушать лично. Честно говоря, я не вижу смысла изменять меру наказания, но окончательно я решу это после окончания слушания.
Джулия улыбнулась:
— Спасибо, ваша честь. Мы были уверены в том, что вы не оставите без внимания нашу просьбу: не заключать под стражу миссис Кастильо.
— Увидимся в десять, здесь же, — сказала миссис Уайли. — Господин окружной прокурор, пригласите, пожалуйста, ко мне ответчицу.
Бросив торжествующий взгляд на Тиммонса, Джулия покинула зал заседаний. Тиммонс направился в небольшую комнату рядом с залом суда и жестом пригласил войти Сантану. Она сидела на небольшом диванчике, нервно теребя в руках сумочку. Немного задержавшись в дверях, Сантана испуганно спросила:
— Ну, как дела?
Тиммонс улыбался так широко, словно его только что назначили губернатором штатов:
— Дела складываются великолепно, — с удовлетворением сказал он. — Все идет так, как я и предполагал. Я же обещал тебе, что ты легко отделаешься.
Она растерянно улыбнулась:
— Спасибо.
Окружной прокурор ободряюще взял ее за руку:
— Ты молодец, что послушалась меня. Если бы ты вчера не подписала это признание, мне было бы очень трудно разговаривать с судьей Уайли. Но поскольку ты все сделала правильно, я смог привести исчерпывающие аргументы в твою защиту. Она благосклонно отнеслась к моей просьбе не применять к тебе строгую меру наказания.
Сантана благодарно посмотрела на Тиммонса:
— Спасибо тебе, я знала, что ты поможешь.
Джина уверенно шагала по холлу здания Верховного Суда. Свернув в коридор, к залу заседаний, она неожиданно натолкнулась на Хейли, которая стояла у двери кабинета судьи Констанс Уайли с репортерским магнитофоном на плече и микрофоном в руке.
— Хейли! — удивленно воскликнула Джина. — Привет. Что все это значит? Что ты здесь делаешь?
Хейли не выразила ни малейшего энтузиазма по поводу встречи с теткой.
— Здравствуй, Джина, — кисло сказала она. Я собираю материалы об этом ночном происшествии у мыса Инспирейшн. Наша радиостанция очень заинтересовалась этим делом. Мне еще нужно взять интервью у судьи и окружного прокурора.
Джина изумленно смотрела на племянницу:
— Хейли, я была уверена в том, что ты не захочешь всю жизнь мыть полы и разносить какие‑то бессмысленные бумажки. Думаю, что из тебя получится хороший журналист.
Хейли смущенно опустила голову:
— Да, я решила попробовать. Надо же когда‑то начинать. Тем более что у нас сейчас на станции и работать некому.
Джина лучезарно улыбалась:
— Они увидят, на что ты способна. Ты еще будешь вести передачи. А что стряслось с Тэдом?
Хейли мгновенно переменилась в лице.
— Не знаю, — мрачно ответила она. — Я его уже давно не видела.
Она вдруг засуетилась и поспешила распрощаться с теткой:
— Извини, Джина, мне надо идти. Я должна работать.
Джина проводила ее радостным взглядом:
— Удачи тебе, Хейли. Я уверена, что у тебя все получится. Ты прекрасно справишься с этой работой.
Хейли еще не успела скрыться за поворотом коридора, как Джина уже нашла для себя новый объект внимания. Увидев, приближающегося к ней Ника Хартли, она радушно шагнула ему навстречу:
— Привет, Ник.
Он вежливо наклонил голову:
— Здравствуй, Джина.
Она смотрела на него с безмерным любопытством:
— Я слышала, ты по–прежнему работаешь журналистом? Наверняка тебя сюда привел не просто праздный интерес? Будешь что‑нибудь снимать?
Он отрицательно покачал головой:
— Нет, Джина, я пришел поддержать своих друзей.
Джина многозначительно повела головой:
— Да, припоминаю, что в еще не столь давние времена, вы с Иден были почти родственниками.
Ник с укором покачал головой:
