— Кого я вижу, — саркастически воскликнул он. — Уважаемая мадам адвокат! О, простите, я ошибся. К вам, наверное, следует сейчас обращаться — мадам обвинитель?
Джулия смотрела на него полным ненависти взглядом. Она не успела еще ничего ответить, как Марк снова воскликнул:
— Да, я слыхал о том, что вы проштрафились, миссис Уэйнрайт. Что ж, не всегда получается так, как хочешь.
Джулия, наконец, пришла в себя.
— Ты здесь? — изумленно спросила она. — Интересно, что ж ты здесь делаешь?
Брик почувствовал, что предстоящий разговор между Марком и Джулией не сулит ничего хорошего ни тому, ни другому. Лучше всего в данной ситуации было бы избежать словесной перепалки. Судя по настроению и внешнему виду Маккормика, он был намерен высказать сейчас все, что думает о Джулии. Ведь такой возможности ему не представлялось с тех пор, как он был арестован на крыше отеля «Кэпвелл» по обвинению в изнасиловании собственной жены. Поэтому Брик торопливо воскликнул:
— Вообще‑то, я уже собирался увозить леди домой. Так что, если не возражаешь, мы пойдем.
Брик шагнул было к порогу, но Марк загородил ему проход.
— Возражаю, — решительно сказал он. — Я хотел бы воспользоваться таким удобным случаем. Дело в том, что мне вряд ли представится когда‑нибудь еще такая удобная возможность. Видишь ли, эта леди как‑то раз поучала меня, глупенького. Теперь наступила моя очередь отплатить ей такой же любезностью.
Брик загородил собой Джулию и вызывающе сказал:
— Видишь ли, парень, мне кажется, что ты выбрал не самое удачное время и не самое удачное место для такого разговора.
Маккормик ухмыльнулся.
— Отчего же? Я могу высказываться, где хочу и когда хочу.
Уоллес медленно покачал головой.
— В этом месте слишком много полицейских, и думаю, что ни один из них не откажется вышвырнуть тебя вон.
Он не скрывал откровенной неприязни. Джулия подняла руку.
— Подожди, Брик, пусть говорит. Мне будет любопытно послушать его. Очевидно, доктор Маккормик долго готовил свою речь. Давай познакомимся с образцами его красноречия.
Марк, казалось, не обратил внимания на ее иронический тон.
— Ну, как, мисс Уэйнрайт? Как вы себя чувствуете? — едко сказал Маккормик. — Нравится вам публичное унижение?
Джулия смерила его брезгливым взглядом.
— Послушай, Марк, что ты до сих пор делаешь в этом городе? Тебе не кажется, что многие бы здесь вздохнули гораздо спокойнее, если бы ты убрался из Санта–Барбары.
Очевидно, это замечание глубоко уязвило Марка, потому что он на несколько мгновений умолк, а затем, проглотив обиду, ответил:
— В общем, я и намереваюсь это сделать. Мне больше не стоит здесь задерживаться. Однако по пути я услышал о твоем маленьком нарушении и решил выразить свое соболезнование. Это последнее, что я могу сделать для того человека, который помог умереть моей жене.
Последние слова он произнес с таким нажимом, что Брик не выдержал.
— Прекрати! — возмущенно воскликнул он, шагнув вперед.
Маккормик предостерегающе выставил вперед руку.
— Леди же сказала, что хочет выслушать меня.
Джулия промолчала, и Брику пришлось отступить назад. Маккормик, не скрывая своего ехидства, продолжал:
— Ты не должна была бороться за Мери. Вся твоя борьба привела к тому, что ты лишь ускорила ее конец.
Джулия не нашлась, что ответить. Почувствовав, что словесная схватка выиграна им, Маккормик резко повернулся и вышел из кабинета. Брик проводил его ненавидящим взглядом и повернулся к Джулии, которая стояла, низко опустив голову и глотала слезы.
— Ладно, не обращай на него внимания, Джулия. Я вообще не понимаю, как он узнал о том, что ты арестована.
Джулия тяжело вздохнула и утерла глаза носовым платком.
— Я тоже не знаю, — сказала она. — Но, кажется, начинаю догадываться.
Когда Брик вопросительно посмотрел на нее, Джулия направилась к распахнутой двери кабинета. В коридоре, водя ручкой по строкам заявления Джулии, стоял окружной прокурор. Увидев, как она решительно выходит из кабинета, Кейт Тиммонс, словно плохой актер, изобразил на лице испуг и выронил ручку.
— Постой, постой, — кривляясь, воскликнул он. — Я слышал, как ты обошлась с детективом Уитни. Не повторяй своих ошибок.
Она остановилась перед ним и, кипя от возмущения, гневно воскликнула:
— Я думала, что окружной прокурор не тратит свое время на мелкие интриги, ублажая собственную ненависть.
Тиммонс выслушал ее, иронически скривившись.
— Ну, конечно, — протянул он. — Никаких интриг и не требовалось. Лишь один звонок доктору Маккормику — и все дела. А свое время я трачу с пользой. Я разговаривал с судьей. Он очень заинтересовался твоим делом. Я думаю, что его любопытство не лишено оснований. Твое поведение ночью во время задержания даст обильную пищу для размышлений присяжным заседателям. К тому же не забывай — не слишком многие представители человеческого общества одобрительно относятся к славе других. Иногда они готовы на все, лишь бы этой славы не было. Так что, думаю, напрасно будет надеяться на снисхождение к себе. Имей это в виду.
Джулия криво улыбнулась.
— Я просто убеждена в том, что ты не старался настроить судью против меня.
Тиммонс брезгливо поджал губы.
