Во второй половине дня в полицейском участке стало чуть поспокойнее. Задержанных в такое время дня почти не бывало. То ли разморенный солнцем и сытным обедом гражданин Санта–Барбары был менее склонен к правонарушениям, то ли еще по какой‑то причине, но в такое время в работе полицейских всегда наступала передышка.
Когда Джулия вошла в дежурную часть полицейского департамента, здесь кроме сержанта, дежурившего у входа, никого не было видно. Он проводил Джулию равнодушным взглядом, как будто уже забыл о том, что собственноручно выписывал ей протокол держания не далее, как сегодня утром.
Джулия стала заглядывать во все кабинеты, разыскивая окружного прокурора Кейта Тиммонса. Спустя несколько минут ей, наконец, повезло. Тиммонс стоял за поворотом коридора, разговаривая по телефону–автомату спиной к ней. Услышав за спиной шаги, он тут же повесил трубку.
— А, это вы, миссис Уэйнрайт, — весело сказал Тиммонс. — По–моему, вы несколько задержались у судьи.
— Где Брик? — недовольно спросила она. Тиммонс развел руками.
— Ну, я думаю, что мистер Уоллес — человек слишком занятой, чтобы без дела слоняться по коридорам полицейского участка. Вообще‑то, я отправил его отсюда сразу после того, как ты ушла.
— Черт, — вполголоса выругалась она.
Тиммонс разглядывал ее с таким любопытством, как будто Джулия только что побывала на луне.
— Что ты так на меня таращишься? — недовольно буркнула она. — И вообще, мне непонятны причины твоего веселья.
Тиммонс наигранно расхохотался.
— Я вижу, что ты была у судьи. Ну, и как прошла встреча?
Джулия метнула на него пламенный взгляд.
— Никак, — резко ответила она. Тиммонс пожал плечами.
— Что, неужели вы не встретились? Этого же не может быть.
Джулия хмуро посмотрела на него.
— Ты же отлично знаешь, что мы не встретились. Я даже знаю, почему он меня не принял.
Тиммонс продолжал кривляться.
— Ну, и ну. Расскажи мне, чтобы судья Харви не принял такого перспективного адвоката? Для этого нужны какие‑то из ряда вон выходящие обстоятельства.
Джулия взбеленилась.
— Прекрати паясничать, Кейт! — заорала она. — Я знаю, что это ты во всем виноват.
— Я? Да при чем тут я?
Джулия едва сдержалась, чтобы не вцепиться окружному прокурору в волосы. Хотя ей очень хотелось это сделать. Его наглое поведение просто ошеломляло ее.
— Ты же наверняка сказал судье, что я согласна. Вот почему он отказался принять меня. Я даже понимаю его, что толку обсуждать уже решенный вопрос. Тем более что у тебя наверняка были аргументы, которые позволили убедить его.
С восхитительным нахальством Тиммонс потрепал ее по щеке.
— Джулия, не расстраивайся, это наверняка будет самая лучшая сделка, которую тебе когда‑либо приходилось заключать в своей жизни. Лучших условий и быть не может. Тем более, в таком положении, в котором ты оказалась из‑за своих ночных забав.
Она возмущенно всплеснула руками.
— Да лучше пара наручников на запястье, чем работа под твоим стальным башмаком в адвокатуре.
Тиммонс, как ни в чем не бывало, направился к автомату с кофе, взял пластиковый стаканчик, и сунул его в прорезь. Пока стаканчик заполнялся пахучей черной жидкостью, Тиммонс невозмутимо ответил:
— Насчет наручников — это ты хорошо заметила. Думаю, что мне не составит никакого труда устроить тебе такую радость. Правда…
Он на мгновение умолк. Джулия выжидательно посмотрела на него.
— Ну, так что? Что тебя останавливает? Давай, одевай на меня наручники. Я перед тобой. И никуда не собираюсь бежать. У тебя вполне достаточно оснований для того, чтобы посадить меня в тюрьму с самыми отпетыми уголовниками.
Тиммонс мягко улыбнулся.
— Придется выдать тебя другому штату. У нас на всех наручников не хватит.
Джулия пожала плечами
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Кейт? Ты сегодня целый день мелешь какую‑то чепуху. Если ты хочешь, чтобы я подверглась какому‑либо наказанию, давай решай все дело через суд, пусть там рассматривают мое заявление, полицейский протокол, результаты задержания. Но вот что это за сделка, о которой идет речь? Ты что, хочешь, чтобы я — так сказать, в виде наказания — пошла работать в твое подчинение в государственную систему защиты? Я не понимаю, зачем тебе это надо?
Тиммонс отхлебнул кофе и с наслаждением причмокнул губами.
— На удивление прекрасный кофе, — закатив глаза от удовольствия, сказал он.
Джулия от возмущения схватила его за руку.
— Ты не отвечаешь, Кейт. Я не понимаю, что за удовольствие для тебя в том, чтобы я работала в твоем ведомстве? Ведь мы же не выносим друг друга?
Тиммонс с таким неудовольствием поморщился, как будто Джулия мешала ему наслаждаться амброзией.
— Джулия, я не понимаю, почему ты говоришь все время за других? Я привык все время отвечать только за себя. Рекомендую тебе последовать моему совету.
Джулия презрительно поджала губы.
— Только не надо лицемерить. Сейчас мы с тобой наедине, Кейт. Нас никто не подслушивает, можешь честно признаться себе в том, что ты не любишь меня точно так же, как и я тебя.
Тиммонс с сожалением поставил недопитый стаканчик кофе на стол и укоряюще покачал головой.
