— Ты напрасно так думаешь. В таком темном деле, как это, нам пригодится любая информация, какой бы мелкой и неважной она не показалась тебе на первый взгляд. Я веду это дело, и пока что у меня нет никаких, практически никаких зацепок. Может быть, если бы ты смогла хоть что‑нибудь вспомнить, у меня бы появился ключ.
Джулия смущенно опустила глаза.
— В общем, я была не в лучшей форме… Кажется, — она сделала небольшую паузу, — я видела на той дороге машину.
Круз удовлетворенно кивнул.
— Но ведь это же прекрасно! Вот видишь, ты уже что‑то смогла вспомнить. Может быть, ты разглядела марку или цвет автомобиля, ну, что‑нибудь в этом роде? Подумай.
Джулия еще ничего не успела сказать, как дверь в кабинет Круза внезапно распахнулась, и на пороге показался окружной прокурор.
— Кастильо! — радостно воскликнул Тиммонс.
Но, увидев стоявшую в углу кабинета Джулию, он осекся.
— Так, так, так… Кажется, я вам помешал?..
Радостно потирая руки, он остановился рядом с Джулией и, многозначительно подняв брови, улыбнулся.
Она скептически оценила его театральные кривляния и отвернулась.
Стараясь не обращать внимание на ставшие для него привычными подколки со стороны окружного прокурора, Круз сказал:
— Кейт, вообще‑то, мисс Уэйнрайт сообщила мне весьма любопытную информацию.
Тиммонс радостно потер руки.
— Вот как? Весьма и весьма любопытно. И что же такого тебе сообщила мисс Уэйнрайт?
— Она сообщила мне, что видела ту машину, которая совершила наезд на Иден Кэпвелл.
Тиммонс почувствовал, как руки его начинают покрываться потом.
Доктор Роулингс заинтересованно поднялся со стула.
— И что же вам так необходимо узнать, миссис Кэпвелл?
Джина удовлетворенно улыбнулась. Наконец‑то, ей удалось найти ход, который, возможно, позволит вытянуть из этого сухаря хоть какую‑нибудь информацию.
— Я хочу знать, когда Келли сможет выйти из больницы и предстать перед судом, — понизив голос, произнесла она.
Роулингс усмехнулся и развел руками.
— Но это невозможно предсказать! Видите ли, миссис Кэпвелл, процесс выздоровления психически больных пациентов не поддается никаким прогнозам и планированию. Здесь все зависит от душевного состояния самого больного, степени эффективности того или иного метода лечения, а так же желания пациента сотрудничать с лечащим персоналом. Так что относительно сроков, увы, я ничем помочь вам не могу. Мне кажется, что в данном случае полезнее для вас было бы запастись терпением и просто ждать.
Джина вскинула голову и посмотрела в глаза Роулингса.
— Но ведь, насколько мне известно, ей уже становится лучше. Ведь это так? Насколько я знаю, Келли уже поправляется…
Роулингс неопределенно помахал рукой.
— Да, вы правы. Однако до ее полного выздоровления еще очень далеко. Кстати, вы давно знаете Келли?
Роулингс постарался сменить тему разговора таким образом, чтобы это выглядело как можно естественнее. Тон его речи стал почти безразличным, словно он интересовался мелкими пустяками.
Этот маневр удался ему. Джина не придала значения вопросу Роулингса. Пожав плечами, она ответила:
— Да, я знаю ее уже несколько лет.
Роулингс едва заметно улыбнулся.
— В таком случае, вы наверняка, должны быть знакомы с ее друзьями.
— Безусловно, — ответила Джина. — Послушайте, доктор, я, конечно, не вправе давать вам советы. Однако мне кажется, что было бы очень неплохо, если бы вы смогли найти какое‑нибудь лекарственное средство или метод лечения, которые позволили бы Келли быстро поправиться.
Роулингс усмехнулся.
— Зачем же?
— В таком случае она могла бы предстать перед судом. Это было бы…
Роулингс, не скрывая своего удивления, спросил:
— Миссис Кэпвелл, я никак не могу понять, почему вы так стремитесь поскорее увидеть Келли на суде? Причем не просто так, а по обвинению в убийстве. Это как‑то не согласуется с вашим заявлением о том, что она вам очень дорога…
Джина вскочила с дивана и оскорбленным тоном заявила:
— Да я ее просто обожаю! Я уверена в том, что она невиновна и се оправдают.
Роулингс отвернулся, чтобы спрятать улыбку.
— А вот ее семья совершенно не уверена на этот счет… — ехидно заметил он. — Похоже, вы отличаетесь значительно большим оптимизмом.
— Они не знают того, что я знаю о Келли, — решительно заявила Джина.
Это заявление привело доктора Роулингса в такое возбуждение, что он поспешно обернулся и тут же спросил:
— Интересно, что же вы знаете? Вы не могли бы поделаться со мной?
Джина поняла, что поступает несколько опрометчиво, выдавая сразу же свою осведомленность в делах, касающихся пациентки доктора Роулингса. Но, слава Богу, она еще не успела наболтать так много, чтобы потом пожалеть об этом.
А потому ей не составило большого труда свернуть эту тему.
Уже с гораздо меньшим энтузиазмом она сказала:
— Она просто не в состоянии совершить подобного, я знаю ее лучше других…
Все это выглядело весьма неубедительно. Роулингс смотрел на Джину с явным разочарованием.
— Доктор, если бы могли хоть чем‑то помочь, чтобы ускорить процесс выздоровления… — просительным тоном сказала Джина.
Он сухо отрезал:
— Мы сделали для нее все, что могли.
Каждый из них вел сейчас собственную игру.
