— Давай соберемся и отправимся куда‑нибудь на побережье. Я так и не пообедала. Мы могли бы посидеть в каком‑нибудь ресторанчике. Или, может быть, у тебя нет настроения? Тогда…
— Нет, почему же? Я готов.
Он бросил конверт на стол, и повернулся к жене.
— Мы можем ехать прямо сейчас.
Сантана засуетилась.
— Подожди минутку, я приведу себя в порядок.
Когда она исчезла в ванной комнате, Круз еще несколько минут задумчиво мерил шагами гостиную. В лице его выражалась самая разнообразная гамма чувств. Круз сейчас оказался в такой тяжелой ситуации, что такого нельзя было пожелать и врагу — вокруг него завертелся водоворот событий, в которые оказались вовлечены женщины, испытывавшие по отношению к нему глубокие чувства.
Джина взглянула на часы и заторопилась.
— Мне пора идти, всего хорошего, СиСи. София, счастливо оставаться.
Она быстро направилась к двери, но Ченнинг–старший окликнул ее.
— Джина, ты обещала зайти к Розе.
Джине хотелось покинуть этот дом, не нарвавшись на неприятности, однако, по–видимому, ей не удастся этого сделать. Тем не менее, она обернулась и изобразила на лице легкое изумление.
— Ах да, я совсем забыла. Спасибо, СиСи, что напомнил. Я сейчас же зайду к ней.
Она прошла по коридору к комнате служанки и постучала в дверь.
— Ты здесь?
Не дождавшись ответа, она вошла. Мать Сантаны вместе с Брэндоном сидели, наклонившись над столом. Мальчик учился писать.
— Роза, ты хотела меня видеть, — капризно сказала Джина. — Я была бы тебе очень благодарна, если бы мы могли перенести этот разговор на какой‑нибудь более поздний срок, я очень тороплюсь.
Когда мальчик услышал ее голос и обернулся, Джина приветливо улыбнулась.
— Здравствуй, Брэндон, как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, Джина. У меня уже получаются заглавные буквы. Хочешь взглянуть?
— Нет, нет, — торопливо ответила она. — К сожалению, мне нужно идти.
Роза покопалась в стопке запечатанных конвертов, которые лежали на столе и, вытащив один, передала Джине.
— Это для тебя.
На лице ее была такая мстительная улыбка, что Джина, не промолвив ни слова, взяла конверт и быстро покинула дом Кэпвеллов. Захлопнув за собой дверь, она остановилась на пороге и долго смотрела на конверт с двумя тесненными золотыми кольцами. Почувствовав, как на глаза ее наворачиваются слезы, Джина опасливо оглянулась, будто боялась, что кто‑то увидит ее плачущей. Достав из конверта приглашение, она в полголоса прочла текст:
— Имеем честь пригласить вас на церемонию бракосочетания Ченнинга Крэйтона Кэпвелла и графини Софии Армонти, которое состоится в доме Кэпвеллов по адресу: Парк Лэйн, Монтечито.
Джина смахнула скатившуюся по щеке слезу: «Она все‑таки добилась своего…»
В редакционной комнате радиостанции «KUSB» зазвонил телефон. Хейли сняла трубку.
— Да, я слушаю, это радиостанция. Нет, к сожалению, я не могу сказать вам ничего по поводу Тэда и уж тем более его взаимоотношений с Роксаной. Извините, я не хочу разговаривать на эту тему. Я разговаривала уже со многими радиослушателями и по этому поводу могу только повторить: никакой информации у нас нет. Извините.
Она положила трубку и, кусая губы, вернулась к прерванному занятию. Но телефон снова зазвонил.
— Боже мой, — застонала Хейли, — когда это закончится. Я этого не перенесу. Если это опять какой‑нибудь сумасшедший радиослушатель, которому нужны Тэд и Роксана, я просто брошу трубку, клянусь.
Тем не менее, она ответила на звонок.
— Алло.
В трубке раздался тихий, с сексуальным придыханием голос:
— Это Роксана. Я хочу сообщить, что все кончено. Больше не будет никаких звонков, никаких просьб. Игра завершена. Больше вы никогда не услышите о Роксане.
Хейли попыталась что‑либо сказать, однако в трубке раздались короткие гудки.
Джейн задумчиво откинулась в кресле и несколько мгновений невидящим взглядом посмотрела на большой белый телефон в стиле ретро, по которому она только что разговаривала с Хейли.
— Прощай, Роксана, — едва слышно прошептала Джейн. — И здравствуй, Джейн. Ты больше не нуждаешься в этой маскировке. Ты можешь все сама решить. Тебе не нужна помощь.
Припудрив и подкрасив лицо, Сантана вышла из ванной комнаты.
— Ну, что ж, Круз, я готова. Мы можем ехать.
Думая о чем‑то своем, он стоял у окна и пристально смотрел на медленно накатывавшиеся на золотой песок пляжа океанские волны.
— Круз, ты слышишь меня? — повторила она. — Поехали.
Круз обернулся.
— Сантана, у меня к тебе есть одна просьба.
Она настороженно посмотрела на мужа.
— Я слушаю.
— Давай поедем на твоей машине, — сказал он.
Она растерянно улыбнулась.
— Ну, что ж, я не возражаю. Просто, это звучит для меня действительно несколько удивительно, потому что обычно ты берешь свою машину, когда мы отправляемся куда‑нибудь вдвоем.
— На этот раз я хотел бы, чтобы ты вела машину, — уклончиво ответил он. — Пойдем в гараж.
Сантана пожала плечами.
— Идем.
Через кухню они вышли в гараж.
— Сантана, а почему тебя, собственно, удивляет то, что я хочу ехать сегодня на твоей машине? Должно же быть какое‑то разнообразие.
Она выглядела очень расстроенной.
— Тогда садись лучше сам за руль.
Круз внимательно посмотрел на автомобиль.
