Тем не менее, случая едко высказаться о своей противнице Джина не упустила.
— Посмотрю на твое представление. Ведь все любят цирк и особенно клоунские репризы.
Глаза Лили Лайт сверкнули бешеным огнем, однако, она предпочла не разжигать его.
Смерив друг друга ненавидящими взглядами, соперницы проследовали на свои места: Джина — к одному из стульев в первом ряду, а Лили Лайт — к ярко освещенной трибуне на подиуме.
— Итак, господа, — торжественно возвестила Лили Лайт под приглушенные звуки фанфар, доносившиеся из динамика. — Я рада сегодняшней встрече с вами. Уверена, что она не оставит вас равнодушными. Многие из вас захотят пристальнее посмотреть себе в душу. Я уверена, что вы захотите воспользоваться тем шансом, который я вам дам. Вместе с нами эту речь услышат еще тысячи жителей Санта-Барбары. То, что вы сейчас услышите, будет транслироваться телевидением и радио в прямом эфире. Я пришла к вам как посланец божий…
Сантана лежала в своей палате, с головой накрывшись одеялом. Услышав негромкий стук в дверь, она приподнялась на подушке.
— Кто там?
Она не ждала никого в этот поздний час и уже готова была ответить отказом на любую просьбу, однако услышала за дверью голос Ника Хартли и промолчала.
— Это я. Ник.
Хартли был, наверное, единственным человеком в Санта-Барбаре, которому Сантана доверяла. Даже Роза не могла теперь сказать, что пользуется полным расположением дочери.
Сантана была благодарна Нику как человеку, который в любой ситуации выступал на ее стороне. Даже несмотря на очевидность всех обвинений, выдвинутых против нее в суде, он не верил тому, что она способна на преступление. Сантана отвечала ему взаимной симпатией.
— Да, я сейчас открою, — торопливо сказала она, спускаясь с постели и направляясь к двери.
— Я не перестаю удивляться тому, что тебя по-прежнему пускают ко мне, — сказала Сантана. — Похоже, ты очаровал всех в полиции.
— Да нет. Просто меня там все знают. У них нет причин подозревать меня в чем-то.
— Я очень благодарна тебе за то, что ты так часто навещаешь меня. Если бы не ты, я бы уже давно сошла с ума.
— Как ты?
— Могло бы быть и лучше. Но я уже начинаю приходить в себя. У меня уже не так ломит суставы. Но ходить по-прежнему тяжело.
— С тобой все будет в порядке. Поверь мне. Главное, что кризис миновал. Врачи говорят, что теперь ты сможешь быстро пойти на поправку.
— Спасибо, Ник. Ты уделяешь мне столько времени, что я чувствую себя виноватой за то, что тебе приходится отрываться от более важных дел.
— Да нет, что ты… Сейчас для меня главное дело — помочь тебе. Я хочу, чтобы ты полностью выздоровела и чувствовала себя нормальным, полноценным человеком. Я помню о том, как ты помогла мне в те минуты, когда мне было тяжело. Я знаю о том, что такое настоящая дружеская поддержка. Если у тебя есть какие-то просьбы — не стесняйся, говори мне обо всем. Я только рад буду помочь.
— У меня есть к тебе одна просьба. Поезжай домой. Уже очень поздно. Я хочу, чтобы ты немного отдохнул. Ведь ты провел со мной всю прошлую ночь и не спал ни минуты.
— Вот тут ты ошибаешься. Утром я все-таки на полчаса заснул. Но, в общем, ты права. Сейчас я отправлюсь домой и крепко обниму подушку. С тобой все будет хорошо. Врачи сказали мне, что сегодня и тебе удастся отдохнуть. Так что мы оба сможем спать спокойно.
— Ник — ты хороший друг. Я этого никогда не забуду.
Ник все еще озабоченно топтался посреди палаты, а потому Сантана вопросительно посмотрела на него.
— Ты что-то забыл?
— Нет-нет! — с улыбкой воскликнул он. — Просто мне кажется, что тебе будет немного одиноко. Может быть, стоит включить телевизор?
— Да-да, конечно! — оживленно воскликнула она. — Почему бы и нет?
Ник направился к висевшему в углу палаты в небольшой металлической раме телевизору.
— Какой канал тебе включить?
Сантана снова присела на кровать, почувствовав слабость и легкое головокружение.
— Все равно какой… Включи местные новости.
Хартли включил телевизор и, установив частоту местной станции, направился к выходу.
— Ну что ж, не буду мешать тебе, Сантана. Спокойной ночи.
— Спасибо, Ник. Завтра увидимся.
Он осторожно закрыл за собой дверь и вышел в коридор. Сантана перевела взгляд на экран телевизора и, не в силах поверить своим глазам, приподнялась на кровати. Передавали трансляцию выступления Лили Лайт. Но Сантана, не разглядев издалека подпись под изображением круглолицей женщины в белом платье, прошептала побелевшими губами:
— Джина…
