Лили не ответила на этот вопрос
— Да, ты не так прост, Брик, — попыталась она установить тон встречи старых однокашников. — Я могу задать тебе один вопрос?
Он пожал плечами.
— Пожалуйста.
Лили смотрела на него с игривой улыбкой.
— Ты не так‑то и прост, Брик. Твоя внешность обманчива. Кажется, ты вовсе не домосед. Думаю, что тебя тяготят семейные узы, ведь вокруг столько интересного. Ты ищешь новизны, правда?
Она остановилась перед ним, проведя языком по губам так, как это делают героини эротических фильмов, когда стараются соблазнить молодых привлекательных героев.
— Держу пари, что и ты ищешь того же, — несколько неопределенно ответил Брик.
Для нее не осталось незамеченным то, что он постарался уклониться от прямого ответа, и Лили решила перейти в лобовую атаку.
— Ты любишь секс? — напрямую спросила она.
— А ты? — мгновенно парировал Брик.
При этом на его лице не дрогнул ни один мускул. Лили улыбалась ему, как опытная обольстительница.
— Иногда. Мне не чуждо ничто человеческое.
Брик внимательным взглядом ощупывал ее фигуру, словно представив Лили без одежды.
— Я в этом уверен, — с холодным спокойствием произнес он.
— Да, — улыбнулась она. — Я женщина, обычная женщина.
Она положила руку на плечо Брика и погладила его, и ее ладонь стала медленно перемещаться к его шее. С таким же спокойствием, как и до этого, Брик снял с себя ее руку и, не выпуская из своей ладони, опустил вниз.
— В чем дело? — тут же обеспокоенно спросила она. По лицу ее пробежал легкий испуг. Брик мягко улыбнулся.
— Мы нашли общий язык. Может быть, мне стоит рассказать о твоей пылкости остальным?
Не дожидаясь ее ответа, он отпустил руку Лили и, аккуратно поправив на шее галстук, направился к выходу.
— Пока, — произнес он, задержавшись на мгновение у порога, — встретимся утром, на радиостанции, Лили.
На ее лице появилось выражение глубокой обиды, губы задрожали, а из глаз покатились слезы. Стараясь сдерживаться, она трясущейся рукой достала из пачки сигарету и, чиркнув зажигалкой, глубоко затянулась.
После визита к бабушке Жозефине Кейт Тиммонс чувствовал себя совершенно разбитым. Вернувшись домой, он едва нашел в себе силы сбросить пиджак, ослабил, туго стягивающий воротничок рубашки, галстук и, как был, в ботинках, растянулся на диване в гостиной. Кот, за вечер соскучившийся по хозяину, тут же прыгнул ему на грудь.
— Ну что, дружок? — с непривычной нежностью произнес Тиммонс, поглаживая своего приятеля по загривку. — У тебя тоже что‑то не так?
Кот в ответ лишь мурлыкал и выгибал спину.
— Ладно, ладно, вижу, что ты скучал без меня. Я тоже рад тебя видеть, дружок.
Тиммонс понемногу начал приходить в себя. «Все‑таки общение с животными успокаивает», — подумал он.
— Пожалуй, я дам тебе молока.
В этот момент раздался звонок в дверь. Тиммонс неохотно встал с дивана, посадил кота на журнальный столик и, кряхтя, потащился к двери.
— Кого там принесло в такое время? — недовольно пробурчал он.
Распахнув дверь, он не без удивления увидел перед собой Круза Кастильо, своего извечного врага. Не проявляя ни малейшего гостеприимства, Тиммонс тут же попытался избавиться от непрошенного посетителя.
— Уходи, — хмуро сказал он, захлопывая дверь. Однако Круз без особых церемоний оттолкнул его в сторону и прошел в квартиру.
— Только после того, как мы поговорим.
Они остановились в прихожей. Тиммонс отвернулся.
— Интересно, о чем мы можем разговаривать? — глухо произнес он. — Если ты пришел ко мне, чтобы обсудить служебные дела, то можешь зайти завтра утром в мой кабинет.
— Я не хочу откладывать.
По лицу Круза было видно, что он сильно нервничает.
— Ко мне приходила Джина. Она очень хочет со мной договориться. Знаешь, о чем я подумал?
Тиммонс равнодушно пожал плечами.
— Нет.
Круз мрачно усмехнулся.
— А вот мне показалось, что она не против снабдить меня информацией о твоих делишках.
Тиммонс резко обернулся.
— Это всего лишь предположение. Ты можешь думать о чем угодно, даже о жизни на Марсе. Твои домыслы меня мало интересуют.
Круз нервно взмахнул рукой.
— Не перебивай меня.
Тиммонс отмахнулся.
— Я не желаю тебя слушать. Пришлешь мне повестку, когда найдешь доказательства или улики, и не смей больше сюда приходить. Никогда.
Проигнорировав эти слова окружного прокурора, Круз сухо спросил:
— Почему ты решил снять обвинение с Сантаны?
Тиммонс нервно усмехнулся.
— Ты должен быть благодарен, что я помог твоей жене. Все остальное не должно тебя волновать.
— Меня интересуют мотивы. Я знаю, что ты не способен на благородные поступки, Кейт. Мне кажется, что ты понял, что ничего не сможешь доказать, но возможны и другие причины.
Тиммонс подошел к бару, достал оттуда опорожненную на половину бутылку виски и налил себе в бокал. Слушая обвинявшие его слова Кастильо, он маленькими глотками отпивал из бокала крепкий напиток.
— О чем это ты?
Круз не сводил с него пристального взгляда.
— Ты боишься, Кейт. Полиция начала потихоньку подбираться к тебе. Я думаю, что Джина скоро станет моим союзником, во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление.
Тиммонс зло сощурился.
