Любовь двигала и Лайонеллом, когда он очертя голову выскочил на взлетную полосу и, не обращая внимания на одышку, устремился за таявшими в тумане фигурами.
— Августа! — кричал он. — Подожди!
Услышав знакомый голос, она обернулась и застыла на месте. Однако Джозеф, исполнявший в этом спектакле роль ее возлюбленного, потащил ее за локоть к трапу небольшого двухмоторного самолета.
— Пойдем, Августа, нам нужно торопиться, если мы хотим улететь немедленно. Туман спускается на взлетную полосу, и нельзя терять ни секунды.
— Августа! — снова закричал Лайонелл. — Подожди! Мне нужно поговорить с тобой. Между нами еще не все решено.
Она растерянно оглянулась и с болью в голосе сказала:
— Дай мне попрощаться с Лайонеллом.
Понимающе кивнув, Джозеф отошел в сторону.
Лайонелл, запыхавшись, подбежал к ней и дрожащим голосом произнес:
— Я нашел тебя. Августа.
Она опустила глаза.
— Я улетаю, Лайонелл. Он взял ее за руку.
— Нет, ты не можешь улететь. Я знаю, что ты взяла с собой мою фотографию, Джулия рассказала мне обо всем.
Она удрученно покачала головой.
— Это ничего не меняет, я улетаю. Меня ждет самолет. Ты напрасно приехал сюда.
Он все еще никак не мог смириться с этим.
— Но я ведь знаю, что ты любишь меня, Августа. Между нами ничего не закончилось.
Она растерянно кусала губы.
— Да, ты все еще дорог мне, — призналась Августа, — но я хочу побыстрее улететь отсюда, самолет не может ждать.
Лайонелл тяжело дышал.
— Я не верю тебе, не верю, — упрямо повторял он. У нее на глазах выступили слезы.
— Ты все еще любишь меня? — спросила Августа. Локридж едва не застонал от мучительной боли.
— Неужели это не видно? Ради тебя я готов на все.
Она мужественно посмотрела ему в глаза.
— Тогда ты должен согласиться с тем, что происходит. Отпусти меня, дай мне улететь. Наше затянувшееся расставание только мучает меня. Ради бога, уходи. Уходи, Лайонелл…
Она не удержалась от слез, но Локридж упрямо продолжал повторять:
— Нет, нет, я не отпущу тебя. Ты остаешься со мной. Разве ты не понимаешь, что я не могу этого сделать? Это слишком больно для меня.
Джозеф, который по–прежнему стоял в стороне, негромко произнес:
— Августа, нам надо поторопиться, туман опускается все ниже.
Не поворачиваясь, она ответила:
— Я сейчас иду. Садись в самолет.
Когда он исчез в туманной пелене. Августа с горечью сказала:
— Когда‑нибудь, Лайонел, ты поймешь, что это был наилучший выход из положения. После того, что с нами произошло, мы не можем больше оставаться вместе.
— После того, что произошло с тобой, — сумрачно уточнил Локридж. — Ты же видишь, что я готов принять тебя любой. Мы начнем новую жизнь, у нас все будет хорошо.
Едва сдерживая рыдания, она вытерла глаза платком.
— Как ты не понимаешь, Лайонелл, уже слишком поздно. Раны затянулись, но шрамы остались. Мы больше не подходим друг другу.
Он возбужденно схватил ее за руки.
— Но ведь мы любим друг друга. Я верю в то, что ты вернешься ко мне. Мы столько лет провели вместе, это не может исчезнуть так бесследно.
Она решительно покачала головой.
— Между нами никогда больше не будет прежних чувств, и я не вернусь к тебе. Забудь обо мне навсегда. Тебе придется смириться с тем, что произошло. Если сможешь, начни новую жизнь без меня.
— Это невозможно, невозможно, — угрюмо покачал он головой. — Как я могу забыть о тебе? Как я могу оставить тебя?
Из ее груди вырвался сдавленный крик:
— Забудь!
Силы оставили ее, и она разрыдалась. Лайонелл пытался ухватиться за эту последнюю, спасительную, как ему казалось, соломинку.
— Но ведь ты же плачешь, это значит, что ты не хочешь уезжать, — умоляющим тоном сказал он. — Не покидай меня. Зачем же плакать, если я тебе безразличен? Ты любишь меня.
Она всхлипнула.
— Мне пора.
— Нет, нет, — торопливо произнес Лайонелл, — одумайся, у тебя еще есть возможность не совершать эту глупость. Рано или поздно ты все равно вернешься ко мне, так зачем же ждать? Возвращайся, забери свой багаж, и мы поедем домой. Иди ко мне, Августа, иди.
Он обнял ее за плечи и медленно притянул к себе. Надежды Локриджа на то, что она останется, были отнюдь не беспочвенными. Он прочитал в ее глазах мучительное желание прекратить это все и вернуться на круги своя.
Но донесшийся из тумана крик похоронил все ожидания Лайонелла.
— Августа, побыстрее, пилоты уже включают моторы!
В глазах ее блеснул тусклый огонек решимости, и она бросилась на шею Лайонелла с прощальным поцелуем. Спустя несколько мгновений все было кончено. Она резко оттолкнула его и зашагала по бетонной полосе.
Круз панибратски обнял Джину за плечи и издевательски потрепал по щеке.
— Чутье меня не обмануло, я застал тебя в интересной компании, — мстительно сказал он. — Сначала вы были сообщниками, потом любовниками, банальный случай.
Джина брезгливо отмахнулась.
— Да отпусти ты меня. Что у тебя за повадки, Кастильо? Здесь тебе не латинский квартал.
Круз безразлично отмахнулся и, оставив ее в покое, по–хозяйски прошелся по номеру.
— Да, хорошо устроились, голубки. Воркуете? — зло улыбаясь, сказал он. — Думаю, что вам не долго осталось.
