Джина, припадая на хромую ногу, закрыла за Кастильо дверь и присела на тумбочку у входа. Тиммонс бессмысленно улыбался.
— Послушай, Круз, — он тут же поправился — инспектор Кастильо, у вас есть ордер? С какой стати ты врываешься в жилище, не имея на это никакого права?
Круз стал театрально расшаркиваться, чего с ним прежде никогда не бывало.
— А это простой визит вежливости, — едко сказал он, — я решил навестить Джину, а то, что вы оказались вместе с ней в постели, было для меня не такой уж неожиданностью.
Тиммонс ухмыльнулся.
— Насколько мне известно. Джина не рассылала никому приглашений. Так что, ты вообще не имеешь права находиться здесь. Комиссия служебных расследований полицейского департамента заинтересуется этим нарушением закона.
Кастильо нервно рассмеялся.
— Оказывается, Кейт, в нужный момент ты можешь надавить на комиссию? — с улыбкой сказал он. — Зачем ты подставил Сантану? Выбрал беспроигрышный вариант, да? Еще бы, кто поверит показаниям наркоманки?
Тиммонс издал нервный смешок.
— По–моему, ты сегодня перебрал лишнего.
Круза это ничуть не смутило.
— У меня есть для тебя плохие новости, приятель, — таинственно сказал он. — Я верю Сантане. Джина подменила ей лекарство. А в ночь, когда была сбита Иден, ты был с ней в машине. Очевидно, вы с Джиной вступили в сговор и договорились на счет алиби.
Тиммонс равнодушно пожал плечами и отвернулся.
— По–моему, я уже слышал эту песенку. Даже могу сказать, когда. Это было в суде. Ты говоришь не своими словами, а повторяешь то, что там наболтала твоя драгоценная супруга. Неужели ты думаешь, что этому кто‑нибудь еще поверит?
Круз с мстительной улыбкой воскликнул:
— Поверят! Я поклялся провести тщательное расследование и довести это дело до конца. И тогда, обещаю вам, с ваших лиц спадет здоровый румянец. Я засажу вас за решетку лет на десять, пятнадцать. Кстати, я нашел несколько компрометирующих улик.
Джина, как всегда не вовремя открыла рот.
— Каких? У тебя ничего не может быть против нас.
Круз обвиняюще ткнул в нее пальцем.
— Да, я вижу, что тебя съедает любопытство. Ты, конечно, очень хотела бы разузнать обо всем пораньше, чтобы успеть подстраховаться с помощью своего дружка окружного прокурора. У тебя ничего не выйдет. Придется потерпеть до тех пор, пока я сам не сочту нужным вам сообщить об этом. Интересно, кто из вас придет ко мне первым? Интрига развивается. Сейчас вы, наверняка, перегрызете друг другу глотки.
Он подошел к Джине и тоном хорошего полицейского произнес:
— Чистосердечное признание уменьшит твой срок.
Джина неестественно громко рассмеялась и, встав со своего места, поскакала к кровати.
— Кастильо, не строй ненужных иллюзий. У тебя не может быть никаких доказательств против меня, потому что я чиста, как ангел.
Кастильо съехидничал:
— Какая похвальная добродетель. Джина, ты каждый раз удивляешь меня своей отчаянной наглостью.
Она демонстративно улеглась на постели рядом с Тиммонсом и презрительно фыркнула:
— Кастильо, шел бы ты подальше отсюда.
Окружной прокурор тут же подхватил:
— Ты нарушил неприкосновенность жилища, а потому, каждая лишняя секунда твоего пребывания здесь может обернуться ужасным ударом по твоей карьере. Я рекомендовал бы тебе не задерживаться здесь ни одного мгновения.
Круз вновь по–театральному поклонился.
— Приношу свои глубочайшие извинения, — фиглярничая, сказал он. — Извините, что нарушил ваши любовные игры. Воркуйте, голубки.
Под напряженными взглядами Тиммонса и Джины он спокойно открыл дверь и вышел за порог. Но, спустя секунду, снова сунул голову в номер.
— Не выпускайте друг друга из виду, может быть, вам понадобится компромат на соседа, когда вас припрут к стенке. Желаю приятно отдохнуть.
Разумеется, после такого визита вежливости ни о каких любовных играх и ласках не могло быть и речи. Джина, даже не накрываясь одеялом, отвернулась в сторону, а окружной прокурор, напуганно хлопая глазами, смотрел в потолок.
СиСи распахнул дверь перед Софией.
— Прошу.
Она вошла в дом и задумчиво остановилась в прихожей.
— Да, это был невероятный вечер, — медленно растягивая слова, сказала она.
СиСи усмехнулся.
— Что, тебе так не понравилась встреча с Лили Лайт?
София равнодушно махнула рукой.
— В общем, я ничего другого и не ожидала увидеть и услышать, все это давно пройдено и известно. Хотя, надо признать, у нее есть дар убеждения. Ты заметил, как у нее горели глаза?
СиСи кивнул.
— Да, этой даме не откажешь в фанатизме. Слава богу, что все это не растянулось до утра, и мы наконец‑то можем заняться самими собой.
Он подошел к ней и обнял за плечи.
— Ты не представляешь, София, как я рад, что ты возвращаешься в мой дом. С каждым днем я чувствую себя все более счастливым.
Она соблазнительно улыбнулась.
— Я тоже.
Обменявшись затяжным поцелуем, они вошли в холл.
— Кстати, — заметила София, — до свадьбы остались считанные недели.
СиСи напустил на лицо серьезную мину.
— Наоборот, долгие, томительные, мучительные недели, — поправил он. — Я даже не знаю, как мне дождаться этою прекрасного дня.
София взяла его под руку.
