— Надеюсь, — вяло сказал СиСи. — Может быть, я излишне подозрителен, но мне кажется, что Мейсон что‑то затеял. Это, наверняка, какая‑то игра.
София удивленно воззрилась на Ченнинга–старшего.
— Какая игра?
СиСи вздохнул.
— Пока не знаю. Мне сложно сказать. Вряд ли он доверяет этой женщине, которая как две капли воды похожа на Джину.
Последняя шутка сняла царившее напряжение и, расхохотавшись, София бросилась в объятия СиСи.
— Пойдем спать и поскорее, я уже едва стою на ногах.
В домике для гостей, где расположилась Лили Лайт, несмотря на поздний час, горел свет.
Громкие звуки рок–н-ролла доносились из стоявшего на окне приемника, в воздухе витали клубы табачного дыма. Тонкая струя искристой жидкости золотого цвета лилась из высокой зеленой бутылки в бокал на высокой ножке. Лили любила шампанское. В этом была еще одна черта, несомненно, объединявшая ее с Джиной.
Лили откинулась на спинку дивана и, глубоко затянувшись ментоловой сигаретой, стала наслаждаться французским шампанским.
— За тебя, Лили. Пусть все твои желания исполнятся, — обменявшись сама с собой тостом, улыбнулась она. — Ждать осталось недолго.
Солнце уже было довольно высоко над горизонтом, когда Мейсон покинул свою комнату в доме Кэпвеллов и направился к домику для гостей. Осторожно постучав в дверь, он прислушался. На его стук в домике никто не отзывался.
— Лили! — позвал Мейсон.
Но и на этот раз — никакого ответа. Открыв дверь, Мейсон вошел в прихожую. По доносившемуся из ванной комнаты шуму душа и плеску воды он догадался, что Лили находится там. Он вошел в гостиную и заметил лежавшую на столике газету.
Это был утренний выпуск «Санта–Барбара — экспресс». Большая фотография Лили Лайт на первой странице была снабжена заголовком: «В Санта–Барбаре появился новый пророк». Мейсон с любопытством развернул газету и прочел первые строки статьи: «Приезжая евангелистка в ангельском наряде взбудоражила огромную толпу. Наиболее действенными были напалки мисс Лайт на алкоголь и табак!»
Шум воды в ванной стих. Мейсон опустил газету и тут же крикнул:
— Лили, это я, Мейсон!
— Да, я слышу, — отозвалась она из ванной. — Сейчас я выйду.
Неторопливо докурив сигарету. Лили затушила окурок в пепельнице, стоявшей на полке с косметикой. Слегка вытерев волосы и кожу, Лили обернула тело полотенцем и вышла из ванной.
— Доброе утро, Мейсон.
Увидев ее полуобнаженную фигуру, лишь слегка прикрытую махровым полотенцем, Мейсон на несколько мгновений растерялся.
— О, Лили, — наконец дрогнувшим голосом вымолвил он. — Похоже, это утро для тебя действительно доброе, ты вся светишься.
Она лучезарно улыбнулась.
— Спасибо.
Он взял со стола газету и, развернув, показал ее Лили.
— Твое появление в городе вызвало настоящий фурор. Посмотри, что пишут газеты.
Она кивнула.
— Да, я уже видела. Здорово, правда?
Мейсон старался разговаривать с Лили, не поднимая глаз. Очевидно, он еще не потерял в себе остатки мужского начала, он пытался бороться с этим.
— Лили, — смущенно отвернувшись, сказал он, — я вернусь попозже, когда ты приведешь себя в порядок.
Она хитро засмеялась.
— Я в порядке, Мейсон. Беспорядок царит лишь в твоих мыслях.
Мейсон тяжело вздохнул.
— Да, наверное, старые привычки живучи.
Лили кокетливо повела плечом и, убирая с лица улыбку, сказала:
— Хорошо, чтобы тебе было спокойней, я оденусь. Можешь подождать меня здесь, я сейчас вернусь.
— Хорошо.
Лили сделала серьезные глаза.
— Я вернусь, и мы будем говорить с тобой о серьезных вещах. Я хочу обратиться к тебе со своими мыслями.
Не дожидаясь ответа, она покинула гостиную. Мейсон задумчиво почесал бороду.
— Да уж, ангельский наряд… — пробормотал он. — Мейсон, держи себя в руках, ты еще не совсем избавился от своего прошлого. Она твой духовный пастырь, а не просто женщина…
