— Ты не успеешь заметить, как они пролетят. Как ты думаешь, СиСи, Келли будет на нашей свадьбе?
СиСи уверенно кивнул.
— Дорогая, я же пообещал тебе, что к началу торжественной церемонии Келли вернется в дом. Мы обязательно найдем доказательство ее невиновности.
Тень сомнения пробежала по лицу Софии.
— Но ведь времени осталось так немного. Ты успеешь сделать это?
— Дорогая, но я ведь пообещал.
— Ты успеешь опередить Кейта Тиммонса? У нас не остается никакого другого выхода, нужно оставить его с носом, иначе Келли угрожает обвинительный приговор.
СиСи доверительно посмотрел в глаза Софии.
— Он не арестует Келли, я позабочусь об этом. И, к тому же, у него руки коротки.
София тяжело вздохнула.
— Его нельзя недооценивать, у него в руках большая власть. Если он будет настойчиво добиваться своей цели, то ты вряд ли сможешь ему помешать.
Их спор прервало появление в прихожей Мейсона. Услышав за спиной шаги сына, СиСи обернулся.
— Ну что, ты помог Лили разместиться в домике для гостей? — спросил Ченнинг–старший. — Как она там?
Мейсон вежливо кивнул:
— Все в порядке, отец, спасибо. Она очень благодарна тебе за то, что ты дал ей приют.
— Она устала? — спросила София. Мейсон улыбнулся.
— Нет, она обладает неограниченным запасом энергии. Это помогает ей сохранять длительную работоспособность. Во время наших совместных путешествий по Америке я много раз видел, как Лили работала с раннего утра до поздней ночи, не прибегая ни к каким стимуляторам. Ей приходилось выступать с несколькими проповедями за один вечер. Возможно, ей помогает еще и то, что она не употребляет ни алкоголя, ни табака.
СиСи скептически усмехнулся.
— Да, похоже, ей помогает большой запас фанатизма.
Мейсон едва заметно улыбнулся.
— Отец, ты шокирован?
СиСи широко улыбнулся.
— Да, я действительно шокирован. Странно, что у нее нет никаких сомнений. Безумие следовать за кем‑то! — саркастически воскликнул он.
Мейсон не склонен был к юмору.
— Отец, с тобой тяжело спорить. Ты на редкость предан своим принципам. В детстве в нас прививали аксиомы: отец непогрешим как Папа Римский.
Это замечание задело Ченнинга–старшего, потому что игривая улыбка мгновенно сползла с его лица, а глаза сузились. Но он не успел еще ничего сказать, как Мейсон поторопился извиниться:
— Прости, отец, я не хотел тебя обидеть. Сегодня был тяжелый день, я устал и хочу спать.
СиСи процедил сквозь зубы:
— Можешь не извиняться.
— Я не хочу долго говорить с вами. Лили предупреждала меня об опасности искушения в момент общения с бывшими друзьями.
СиСи и София изумленно переглянулись.
— С бывшими друзьями? — ошалело спросила она. — Мейсон, да ты понимаешь, о чем говоришь? Ведь мы по–прежнему одна семья. Или мисс Лайт сумела убедить тебя в том, что мы желаем тебе зла?
Мейсон закатил очи и монотонным, занудливым голосом произнес:
— Я член одной великой семьи, которую создала Лили Лайт.
СиСи с укором посмотрел на сына.
— Мейсон, ты употребляешь ее имя через слово, с тобой неудобно стало разговаривать — Лили да Лили. Она что, принимает за тебя решения?
Мейсон метнул на отца проницательный взгляд,
— Ты почувствовал угрозу для своего авторитета? — с легким вызовом в голосе сказал он. — Раньше мы подчинялись только твоей диктаторской воле.
София поспешила вступиться за СиСи.
— Мейсон, ты несправедлив к отцу, он, действительно, очень сильно изменился за последнее время. Мне жаль, что ты этого не замечаешь.
Мейсон предпочел больше не вступать в пререкания.
— Извините, но я не хочу спорить.
— Я тоже, — сказал СиСи. — Я предлагаю тебе хорошо выспаться, а завтра утром поговорить обо всем на свежую голову.
Мейсон кивнул и направился через холл к лестнице на второй этаж.
— Да, да, — окликнула его София, — если мисс Лайт понадобится что‑нибудь, то пусть она вызовет горничную.
Мейсон остановился и, обернувшись к Софии, мягко покачал головой.
— Нет, ей ничего не нужно. У Лили очень скромные запросы. Она живет, как настоящий пастырь. Благодарю вас.
София улыбнулась.
— Ну вот и хорошо. Надеюсь, удобств, которые есть у нас в домике для гостей, будет вполне достаточно.
СиСи все‑таки не удержался от язвительного замечания:
— Говорят, что вера может и горы сдвинуть, — насмешливо сказал он. — Попроси свою Лили переставить в нашем домике для гостей мебель с помощью веры.
Пока Мейсон оторопело хлопал глазами, СиСи примирительно вскинул руку.
— Это была шутка, Мейсон, всего лишь шутка. Не обижайся.
— Спасибо. Спокойной ночи, отец, — сухо сказал Мейсон и удалился.
Проводив его взглядом, СиСи наклонился к уху Софии и шепнул:
— Шутка ему не понравилась.
Она укоризненно посмотрела на Ченнинга–старшего.
— Да, ты был несколько не сдержан. Мейсон очень уважает Лили.
Ченнинг–старший поморщился.
— А вот меня настораживает это рабское повиновение моего сына и эта внезапная перемена, произошедшая с ним. Я, конечно, допускаю, что с людьми может случаться всякое, но все это слишком подозрительно.
София не слишком уверенно ответила:
— Я не думаю, что она причинит ему вред.
