— Надеюсь, угостишь кофе?.. А то я сегодня утром как выехал из дому, так даже и не позавтракал по–человечески, — улыбнулся Тиммонс.
Стараясь не смотреть на посетителя — до того он теперь был ей неприятен, — Джулия произнесла Агате, стоявшей у стола:
— Сделай господину окружному прокурору сэндвичей… Хорошо?..
Приготовление сэндвичей и иногда кофе тоже входило в секретарские обязанности Резерфорд.
Когда сэндвичи и кофе были готовы, Джулия, усевшись за стол и заложив ногу за ногу, наконец‑то посмотрела на Тиммонса.
— Ну, что у тебя?..
— Сейчас, сейчас, дай выпить кофе, — произнес Кейт, делая мелкие глотки.
Адвокат, нехорошо посмотрев на этого нежелательного посетителя, предположила:
— Вновь упрятал своего недавнего коллегу за решетку?..
Джулия не зря задала этот вопрос она по–прежнему недолюбливала Тиммонса, и, увидев его с самого раннего утра на пороге своего кабинета, приготовилась к самым неутешительным новостям.
Так оно и оказалось…
Кейт, отпив небольшой глоток и закусив сэндвичем, улыбнулся.
— Нет, пока еще твой Мейсон на свободе…
Джулия скривилась, будто бы глотнула не кофе, а уксусной кислоты.
— Почему это — пока еще?..
— Потому, — ответил Кейт, — что в этом деле появились новые улики против него.
Джулия посмотрела на неожиданного утреннего визитера с явным недоверием.
— Улики?.. Тиммонс кивнул.
— Да.
— Ты сказал — какие‑то новые улики?.. Так ведь, я не ослышалась?..
— Так, так…
Джулия, молча допив свой кофе, отодвинула чашку на середину стола и, с наслаждением закурив сигарету, поинтересовалась:
— Ну, и что же за улики?..
— Понимаешь ли, — начал Тиммонс таким тоном, будто бы говорил не с профессиональным юристом, адвокатом, снискавшим славу лучшего в своем роде, а с несмышленой маленькой девочкой или, как минимум, со студенткой–первокурсницей провинциального юридического факультета, — понимаешь ли, Джулия, для меня, собственно, как и для всех, это дело совершенно ясное…
Джулия поспешно возразила:
— А для меня — нет.
Окружной прокурор улыбнулся — твое, мол, дело, ты взялась за него, а потому можешь считать Мейсона невиновным… Знаем мы твои адвокатские штучки.
— Ни у кого не вызывает сомнений, что именно Мейсон Кэпвелл, и никто другой пытался отправить на тот свет свою близкую… — Тиммонс на секунду замешкался, пытаясь подобрать нужное выражение, которое бы лучше всего определяло характер взаимоотношений Лили Лайт и Мейсона Кэпвелла. — Ну, скажем, своего близкого человека, свою приятельницу, — Тиммонс, по–видимому, посчитал, что такое определение подойдет более других. — Всем, — окружной прокурор сделал ударение на этом слове, — всем это совершенно понятно…
Джулия, искоса посмотрев на него, только поинтересовалась:
— Кому это — всем?..
Кейт передернул плечами.
— Ну, мне, например…
Уэйнрайт только усмехнулась.
— Ну, Кейт, ты ведь — далеко не все…
— Многим горожанам, — произнес Кейт, который никак не ожидал встретиться с такой глубоко эшелонированной обороной адвоката.
Склонив голову на бок, Джулия иронично поинтересовалась:
— Послушай… Ты что — уполномочен представлять у меня мнение всего города?..
Тиммонс сразу же пошел на попятную.
— Я этого не говорил…
— Но ведь ты говоришь обо всех, — тут же напомнила ему Джулия. — Стало быть, я вправе предположить… Вправе предположить, что дело обстоит именно так…
Тон ее был довольно резок — в то утро мисс Уэйнрайт была зла, потому что всю ночь ей вновь болела голова, и она опять не выспалась…
А тут еще этот совершенно несносный Кейт Тиммонс — и для чего он сюда пришел?..
У Джулии вновь разболелась голова.
Нет, это просто невыносимо!..
Боже, сколько же все это может продолжаться?..
О, как в этот момент он был ненавистен для Джулии Уэйнрайт!..
Весь — и его новый шелковый галстук, и отутюженный дорогой костюм, и тонкая кремовая сорочка, и новые скрипящие туфли, и даже терпкий аромат дорогой туалетной воды, исходивший от него…
Тиммонс, самодовольно улыбнувшись, произнес:
— Ну, следствие теперь располагает несомненными доказательствами того, что Мейсон Кэпвелл загодя готово вил и планировал преднамеренное убийство… Убийство Лилиан Лайт.
Джулия насторожилась.
— То есть…
— Дело в том, — начал Кейт, — что незадолго до этого драматического эпизода Лили Лайт написала в прокуратуру письмо…
— Письмо?
Тиммонс утвердительно закивал.
— Именно…
— И что же за письмо?.. — поинтересовалась Джулия, лихорадочно соображая, что же именно могла написать эта аферистка, да еще — в прокуратуру.
— Ну, — начал Кейт, — я не могу разглашать этого… Ты ведь сама прекрасно знаешь законы. Я не могу разглашать этого до начала судебного заседания. То есть — до пятницы. Вот в пятницу и узнаешь…
Прищурившись, Джулия со скрытой враждебностью поинтересовалась:
— Тогда я хочу понять, для чего же ты тогда явился ко мне с утра…
— Чтобы постараться убедить тебя, — воскликнул Тиммонс, — что надеяться на благополучный исход дела — бесполезная трата времени! Мне просто жаль твоего времени, Джулия…
— Спасибо за сочувствие, — отрезала Уэйнрайт и отвернулась.
Допив кофе, Кейт отодвинул чашку. Джулия, посмотрев на него с видимой неприязнью, сказала:
