Вдоль западной оконечности соборного подворья, у реки, строились роскошные каменные дома – разумеется, намного скромнее Леденхолла, особняка со свинцовой крышей, возведенного Элиасом де Деренхемом; ссуду, выданную на его строительство, выплачивали и по сей день, двадцать лет спустя. У реки, близ лечебницы, расположился колледж Святого Николая в долине. У ворот Святой Анны рядом с францисканской обителью основали новую школу, а с южной стороны собора красовался епископский дворец, отделенный от подворья пышным садом.
– Во всей Англии не найдешь лучшего места для каменщиков, – заявил Осмунд.
Место и впрямь было превосходным – и для каменщиков, и для священников, и для богословов, и для школяров. Под покровительством епископа Уолтера де ла Уайли в колледже у реки изучали не только богословие, но и гражданское право, математику, классическую литературу и Аристотелеву логику. В Крестовых походах европейцы познакомились с научными достижениями Ближнего Востока и с открытиями арабских ученых, что подстегнуло интерес к развитию науки в английских университетах. С недавних пор в Солсбери перебирались профессора и студенты из оксфордских кол леджей, обеспокоенные распрями между жителями города и папским легатом; предыдущая волна оксфордских беженцев осела в Кембридже – городке на востоке Англии.
Саруму не хватало только одного.
– Ах, поскорее бы нашего епископа Осмунда причислили к лику святых! – вздыхал каменщик.
Солсберийская епархия давно уже просила папу римского канонизировать благочестивого епископа – в его святости и добродетели никто не сомневался, а на поклонение к гробнице святого, признанного Церковью, потянутся паломники, что пойдет на пользу городу. Однако высшее духовенство в Риме не торопилось принимать решение.
Осмунд Масон, при крещении названный в честь епископа, торжественно заверил сына:
– Придет время, и мы с тобой гробницу святого Осмунда построим.
Днем, отправив семью домой, Осмунд вернулся в мастерскую. На соборном подворье появилась светловолосая девушка лет четырнадцати, медленно прошла по нефу и направилась в клуатр. Осмунд поначалу не обратил на нее внимания, но час спустя девушка снова показалась у мастерской.
– Это дочь Бартоломью, – сказал один из каменщиков. – Он недавно семью из Бемертона в Солсбери перевез.
Девушка совсем не походила на высокого, смуглого Бартоломью. Бывший соперник Осмунда забросил попытки стать мастером-резчиком, но в гильдии его уважали за старательность и трудолюбие, и теперь он руководил строительством клуатра. Осмунд с любопытством посмотрел на девушку и вскоре о ней забыл.
Неделю спустя она снова заглянула в собор, дожидаясь отца. Осмунд с нарочитой важностью принялся осматривать незавершенную статую для западного фронтона, искоса поглядывая на девушку.
Он и прежде слышал разговоры, что Бартоломью повезло: нескладный каменщик с чирьем на шее женился на миловидной женщине, и дочь, вероятно, пошла в нее. Под тонкой коттой проглядывали очертания худенького, но хорошо сложенного тела.
«Ноги коротковаты», – отметил про себя Осмунд.
Девушка, голубоглазая и белокожая, заплела золотисто-рыжеватые волосы в две косы и скрепила их на затылке. Обычно Осмунд вглядывался в лица людей, представляя, как вырежет в их камне. На овальном личике девушке застыло милое, наивное выражение, но во взгляде и в складке пухлых губ чудилась какая-то кошачья похотливость. Каменщик позволил себе едва заметную усмешку – надо же, как воображение разыгралось! – и вернулся к своим делам.
Этой весной у него было много работы. Два года назад умер Жиль де Бридпорт, епископ Солсберийский, и Осмунд создал для прелата великолепную гробницу. Над изваянием епископа возвели скромный монумент с двумя арками по обеим сторонам, похожий на ковчег, в котором обычно хранили святые реликвии; постамент украшали замысловатые барельефы, изображающие сцены из жизни клирика. Пока Осмунд завершал работу над своим творением, девушка, приходя навещать отца, всякий раз лукаво поглядывала на каменщика. Ее внимание ему отчего-то льстило.
В июне Роберт, главный каменщик собора, давно сменивший на этом посту Николаса из Или, пригласил Осмунда к себе. К удивлению Осмунда, на встречу явились еще два мастера: один из Лондона, а другой из Франции.
– Вы лучшие резчики в мире, и у меня для вас есть важная работа, – без обиняков начал Роберт, расстилая на столе свитки пергамента. – Мы строим капитул.
Здание капитула Солсберийского собора решено было возвести по образцу капитула Вестминстерского аббатства. Оно представляло собой восьмиугольное помещение шириной пятьдесят шесть футов, посредине которого тонкий пучок колонн вздымался на высоту тридцати футов, где от него пальмовыми листьями расходились нервюры сводов. Как и собор, капитул отличался простотой и четкостью линий. Осмунд, впервые увидев план капитула, восторженно воскликнул:
– Да здесь одни окна!
