– Микки, – выдыхая имя брюнета, самозабвенно глотающего его член и растягивающего тугое колечко для продолжения, напрягся Йен, чувствуя приближение границ самоконтроля. – Микки, – повторил он громче, собирая остатки разбросанных по закоулкам мозга мыслей, чтобы признаться своему парню в желании почувствовать не только его пальцы и губы. – Пожалуйста, – попросил он, самостоятельно стягивая со своего стояка брюнета за волосы и утягивая на себя, заставляя остановиться.
– Ты еще не… – попытался было предупредить нетерпеливого молодого человека Милкович, проворачивая ладонь и сгибая все три пальца внутри, но простонавший на его действия Хранитель мысль закончить не позволил:
– Я хочу, пожалуйста, – захныкал он, приподнимая бедра, освобождаясь от настойчивой руки партнера, принесшей столько новых ощущений и неописуемого удовольствия, в желании познать и все оттенки близости с любимым человеком до самого конца. – Пожа-а-алуйста, – повторил он, едва ли не задыхаясь от переполняющей его чувствительности, помогая Микки удобно расположиться на себе, обнимая брюнета руками и ногами.
И подобное поведение его парня-девственника, покрывающегося пунцовым едва Милковичу стоило намекнуть на секс раньше, окончательно разрушило выстроенные заботой и беспокойством Микки стены.
Опираясь на локоть левой руки, брюнет смазал себя, едва не кончив от первого же прикосновения влажной ладони к чувствительной плоти и, посильнее закусив губу, задал члену нужное направление, сквозь зубы набирая в грудь воздуха для решительного толчка.
Возвращая вторую руку на матрас и устанавливая ту параллельно левой, внутренней стороной локтей упираясь в подмышки рыжего, Милкович медленно двинулся тазом вперед, широко распахнутыми глазами пристально смотря в изумрудные глаза Йена, радужку которых постепенно покрывала мельчайшая серебряная пыль, пока сам Хранитель протяжно выл от первого проникновения в него твердого члена Микки.
Ощутимое давление на плотное кольцо мышц обжигало чувствительные нервы, распространяя по телу непривычную волну наслаждения и экстаза, проникающую в самые отдаленные уголки, заставляя дрожать и выгибаться под замершим в крайней точке брюнетом.
Привыкая к совершенно новым для себя ощущениям, насквозь пропитываясь захлестнувшими сознание эмоциями, рыжий сморгнул маленькую слезинку и тяжело сглотнул, приоткрывая рот в мольбе о поцелуе, получая в награду от своего партнера нежную ласку языком губ, и тихо прорычал, когда Микки вновь начал движение.
Отводя бедра назад и толкаясь обратно, Милкович вдыхал хриплые стоны Хранителя, смешивая их со своими собственными, и нежно оглаживал пальцами его виски, собирая с коротких волосков капельки пота, задыхаясь от переполняющей его нежности и любви к этому неземному созданию.
Чувствуя, как постепенно расслабляется под ним Йен, брюнет увеличил скорость движения и глубину проникновения в горячее тело, сбиваясь с заданного ритма поцелуя, невесомые прикосновения губ сменяя легкими покусываниями чувствительной плоти, и, наконец, оторвался от нежной ласки, чтобы вдохнуть.
Потемневшие на три тона зеленые глаза тут же нашли взглядом голубые, молчаливо обмениваясь с ними испытываемыми их обладателем ощущениями, получая в ответ признание о взаимности.
Оттолкнувшись от дивана, Микки чуть приподнялся на прямых руках, меняя угол проникновения, во вмиг распахнувшихся розовых губах Хранителя, звонко простонавшего в ответ, запрокинув голову, легко распознавая разрешение довести рыжего до оглушительного финала.
Не думая больше о возможном дискомфорте и боли, получая подтверждение об отсутствии таковых требовательными стонами и срывающими глотку криками, Милкович двигался быстро и рвано, проникая в Йена максимально глубоко, мощными ударами по самой чувствительной точке выводя партнера на новый уровень наслаждения.
Расфокусированным взглядом облизывая покрытую потом грудь рыжего, Микки изо всех сил сдерживал скручивающий внутренности собственный оргазм, желая подарить своему Хранителю весь спектр возможных ощущений, забывая дышать и глотать наполняющую рот слюну, едва не сорвавшись, когда неподалеку от левого соска Йена он заметил его.
След ладони брюнета, еще недавно скрывшийся от взгляда голубых глаз, вновь замерцал на бледной коже серебром, напоминая Милковичу о тихом признании, озвученном десятки минут назад, сосредотачивая на себе все внимание парня и сбивая с ровного ритма толчков на отчаянные движения навстречу.
Окончательно лишая брюнета контроля над собственным телом, скорость и глубину проникновений доводя до максимальной, подводя партнеров к краю.
Чувствуя знакомую тяжесть под пупком, увеличивающую свой напор при каждом ударе головки члена Микки по скоплению нервных окончаний, одну за одной обрывающих нити самоконтроля и выдержки, Йен прокричал в потолок имя любимого, выгибаясь и широко распахивая глаза, торопливо поднимая дрожавшую в предоргазменных судорогах руку и опуская ладонь на грудь Милковича, оставляя на ней отражение своего серебряного следа.
Выравнивая сердечный ритм в общий.
Сплетая две души в одно целое.
