– Ты спишь? – поднимая голову с плеча рыжего, поинтересовался Микки, прижимаясь к едва остывшему расслабленному телу парня сильнее.
– Нет, – прошептал Хранитель, целуя появившийся в доступности лоб брюнета, пряча широкую улыбку в волосах его челки.
– Я хотел спросить, – чуть поморщившись от проявленной Йеном нежности, аккуратно начал Милкович, тщательно подбирая слова. – Перед тем, как… эм, кончить, – усмехнувшись привычной розовой краске на щеках молодого человека, только что перепачкавшего их обоих своей спермой, но до сих пор и стесняющегося разговоров о сексе, запнулся он. – Перед тем, как кончить, ты тоже это почувствовал? – повторил Микки без лишних пауз, заглядывая в изумрудные глаза в поисках ответа.
– Что?
– Ну, это, – помогая себе рукой, ладонь которой Микки разместил на груди Хранителя, пояснил он.
– Да, – кивнул Йен, накрывая пальцы брюнета своими.
– Мне как будто на секунду вогнали в тело раскаленную лаву, – находя подходящие слова, описал свои ощущения и воспоминания Милкович, опираясь подбородком на ключицу Хранителя. – И так жарко внутри стало, пиздец просто, – продолжал говорить он, наблюдая за постепенно сходившим с лица Йена цветом. – А еще глаза… их ослепило, что ли, хотя в комнате было темно, – добавил он, мельком взглянув на окно, за которым уже зарождался рассвет. – Похоже на то, что было тогда в тюряге, когда ты меня от наркоты чистил, но другое, – подытожил он свой короткий рассказ и замер в ожидании ответов Хранителя.
Но тот молчал.
– Это опять была твоя сила? – решил поднажать брюнет, не выдержав минутной паузы.
– Нет, – закусил губу Йен, – это была моя душа, Микки.
Tbc…
========== 18. Связь ==========
Провернувшись в теплых крепких объятьях Хранителя, Микки недовольно поморщился необходимости подъема, мысленно отправляя к херам очередной трудовой день, утыкаясь носом в грудь своего парня и нежно целуя бледную кожу, лишь спустя несколько секунд и четыре вдоха Йена вспоминая, что будильник звонит сегодня совершенно по другому поводу.
– Сука, – едва слышно выдохнул Милкович в ключицу рыжего, наполняя голову задушенными силами любви и страсти воспоминаниями, жмурясь на крупицы оставшегося до встречи с отцом времени, вынуждающие принять незамедлительное решение.
И резко двинулся по простыни назад, оставляя Хранителя досматривать свои сны в гордом одиночестве.
Полтора часа.
Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить тихо посапывающего на диване Хранителя, Микки торопливо переоделся в подаренную брату Мэнди толстовку и пару голубых джинсов, упаковывая карманы пачкой сигарет, небольшим количеством налички и неизменным своим спутником – ножом, предварительно заточенным и отполированным до блеска.
Уже обувшись, Милкович присел на краешек дивана, запуская татуированные пальцы в растрепанную огненную шевелюру своего парня, молчаливо прося у того прощения за задуманное и, проследовав ладонью по скуле и подбородку Йена, опустил руку ниже, останавливаясь напротив исчезнувшего недавно серебристого следа на бледной коже, обтянувшей ребра, замирая в таком положении на несколько секунд.
Усилием воли и прожигающей в груди дыру болью сопротивляясь мимолетному порыву отменить свои планы и вновь вернуться в теплые объятия любимого человека, Микки оторвал ладонь от мягкой кожи и, наклонившись к Хранителю, оставил легкий поцелуй на розовых губах, выдыхая тихое:
– Прости.
– Ммм, – едва ли проснувшийся от ласки Йен чуть поморщился от щекочущего ощущения на губах и несмело улыбнулся, приоткрывая один зеленый глаз. – Ты уже уходишь? – пробормотал он, моргая уже двумя в попытке привыкнуть к дневному свету, наполняющему комнату.
– Д-да, – подавившись буквами, кивнул Милкович, успев уже пожалеть о своем мимолетном порыве, приведшем к пробуждению Хранителя, прекрасно понимая, что реши Йен попросить его никуда не уходить, он непременно останется. – На работу нужно, – стараясь звучать убедительно, соврал он, вновь возвращая ладонь на рыжую голову, путаясь пальцами в огненных прядях и легко царапая кожу.
– Но сегодня же выходной, – чуть ли не замурлыкав от удовольствия и улыбаясь шире, напомнил Хранитель, придвигаясь ближе к брюнету.
– Марк позвонил, сказал прийти, – продолжал на ходу выстраивать свое алиби Микки, сосредотачивая внимание на уголке подушки, понимая, что посмотреть в зеленые глаза и повторить наглую ложь он не сможет. – Я ненадолго, – пообещал он и снова наклонился, забирая уже взаимный поцелуй с собой в непродолжительное путешествие в пропасть, располосовавшую его душу надвое.
– Я буду ждать, – улыбнулся рыжий поднявшемуся с дивана парню и вновь закопался носом в наволочку, в оставшемся на ткани запахе находя прекрасные воспоминания проведенной в объятиях любимого ночи.
Лишь на секунду поморщившись от неприятного холодка, пробежавшегося где-то под ребрами, когда за спиной Милковича хлопнула входная дверь.
Час.
