Миллионам целей служит без всякой цели
И рациональный мир строит без разума.
Оно не имеет ни двигателя, ни идеи:
Его обширная самостоятельная деятельность без причины работает;
Безжизненная Энергия, неодолимо управляемая,
Голова смерти на теле Необходимости,
Порождает жизнь и сознание,
Затем удивляется, почему все было и откуда пришло оно.
Наши мысли есть части огромной машины,
Наши раздумья — лишь каприз закона Материи,
Знания мистика было слепого фантазией;
В душе или духе мы сейчас не нуждаемся:
Материя является превосходной Реальностью,
Запатентованное не могущее ускользнуть чудо,
Суровая правда вещей, простая, единственная, вечная.
Убийственная растрата стремительная,
Создающая мир мистерией потери себя,
Излила свои работы рассеянные на пустое Пространство;
Позднее самодезинтегрирующаяся Сила
Сожмет огромную экспансию, которую она сделала:
Затем закончит этот могучий и бессмысленный труд,
Пустота как прежде останется голой, не занятой.
Так доказываемая, коронованная, величественная новая Мысль
Объясняла мир и овладевала всеми его законами,
Касалась немых корней, будила завуалированные ужасные силы;
Она заставляла служить бессознательных джинов,
Что спят, неиспользованные, в неведающем трансе Материи.
Все было определенно, негибко, бесспорно.
Но когда на Материи скале эпох было основано
Все здание, что поднималось прочным, четко обтесанным и надежным,
Все рассыпалось обратно в море сомнения;
Эта прочная схема растаяла в бесконечном потоке:
Она[11] встретила Силу бесформенную, изобретателя форм;
Неожиданно она спотыкалась о вещи невидимые:
Молния из необнаруженной Истины
Слепила ее глаза своей с толку сбивающей вспышкой
И прорывала пучину между Реальным и Знаемым,
Пока все ее знание не становилось очевидным неведением.
И снова чудо-паутиной делался мир,
Процессом магии в пространстве магическом,
Недоступного уму чуда глубинами,
Чей источник терялся в Невыразимом.
И снова мы встречаем пустое Непознаваемое.
В крахе ценностей, в огромном крушении гибельном,
В разрушении и треске ее работы ломающейся,
Она теряла свой чистый консервированный сконструированный мир.
Остался танец квантов, разлегшаяся поза случайности
В огромном несущемся вихре Энергии:
Беспрестанное движение в Пустоте неограниченной
Изобретало формы без мысли иль цели:
Неизбежность и Причина были бесформенными призраками;
Материя была в течении бытия инцидентом,
Закон — лишь механической привычкой слепой силы.
Идеалы, этика, системы не имели основы
И быстро рушились или без санкции жили;
Все становилось хаосом, вздыманием, столкновением и борьбою.
Идеи воюющие и свирепые на жизнь прыгали;
Тяжелое сжатие подминало анархию
И свобода была лишь фантома именем:
Творение и разрушение обнявшись вальсировали
На груди израненной и дрожащей земли;
Все кружилось в мир танца Кали.
Так спотыкалась, оседала, растягиваясь в Пустоте,
За подпорки хватаясь, за почву для опоры, чтоб встать,
Она только тонкую атомную Обширность видела,
Из редких разрозненных точек основу-вселенную,
По которой плывет феноменальный облик прочного мира.
Один процесс событий был там
И Природы пластичное и многообразное изменение,
И, сильная смертью, чтоб убивать или творить,
Расщепленного незримого атома всемогущая сила.
Один шанс оставался, что здесь может быть сила,
Что позволит освободить людей от старых неадекватных средств
И его сувереном земной сцены оставить.
Ибо Рассудок в таком случае может схватить изначальную Силу,
Чтоб двигать ею машину по путям Времени.
Все тогда сможет служить потребности мыслящей расы,
Абсолютное Положение найдет абсолютность порядка,
На стандартизированное совершенство разрежет все вещи,
Совершенно точную машину построит в обществе.
Тогда наука и рассудок, о душе не заботясь,
Смогут выгладить спокойный униформенный мир,
Вековечные поиски насытить внешними истинами
И по единому образцу отлитую мысль навязать разуму,
Логику Материи грезам Духа навязывая,
Благоразумное животное из человека сделать
И симметричную фабрику из его жизни.
Это будет пиком Природы на земном смутном шаре,
Величественным результатом труда долгих эпох,
Земли эволюция увенчана будет, ее миссия выполнена.
Так может случиться, если дух опуститься спящим;
Человек тогда может довольным покоится и жить в мире,
Хозяин Природы, который ее рабом когда-то трудился,
Беспорядок мира в закон отливающий, –
Если только ужасное сердце Жизни не поднимется в бунте,
Если только Бог внутри не найдет более великого плана.
Но космическая Душа многолика;
Касание изменить может фасад Рока фиксированный.
Внезапный поворот может прийти, показаться дорога.
Более великий Разум может видеть более великую Истину,
Или мы можем найти, когда все остальное неудачу потерпит,
Спрятанный в нас самих к совершенному[12] изменению ключ.
Поднимаясь с почвы, по которой ползут наши дни,
Сознание Земли может венчаться с Солнцем,
Наша смертная жизнь — скользить на крыльях духа,
Наши конечные мысли — с Бесконечным общаться.
В ярких царствах встающего Солнца
Все есть в силу света рождение:
Все, здесь деформированное, там хранит свою счастливую форму,
Здесь все смешано и испорчено, там — чисто и цело;
