– Заткнись! – зло шиплю я, потому что говорить нормально не получается. Сильно жалею, что здесь нет машины, в которую можно было бы запрыгнуть и уехать с ветерком.
– Вдвоем мы не убежим, – шепчет Вергилий.
Понимаю, что он прав. Но после всего, через что мне пришлось пройти, у меня не хватит мужества бросить его. Продолжаю тащить Вергилия вперед, хотя плохо соображаю, куда мы идем. Нас поймают в два счета. Нам не спастись. Но несмотря на эти мысли, двигаюсь вперед. Вергилий хрипит, похоже, стрела пробила легкое. Кто-то бросается мне навстречу. Шарахаюсь назад.
– Дан, все хорошо, – доносится до меня знакомый голос. Рик. Он подхватывает Вергилия подмышки, и мне сразу становиться легче. Боль накатывает, напоминая, что я сама вся изранена. Мы сворачиваем в небольшой переулок, где нас ждет экипаж, запряженный глотанами. Меня аж передергивает от их вида, но выбора нет. Рик затаскивает Вергилия внутрь и торопливо забирается сам. Лезу следом. Рик садится на место кучера. Экипаж трогается, и я ощущаю, как нас трясет на каменной мостовой. Привалившись спиной к шершавой обшивке, закрываю глаза и провожу рукой по лицу. Мне кажется, что у меня нет сил даже дышать.
Разрезаю ножом одежду Вергилия и осматриваю рану. Стрела прошла насквозь. Задерживаю взгляд на его настройке, которая стала темнее и похожа на плетенку из проволоки. Значит, дело плохо. Осторожно вытаскиваю стрелу. Брюнет глухо стонет, стиснув зубы, по его вискам градом струится пот. Рик оборачивается и протягивает мне ткань, похожую на бинт. Зажимаю ей рану брюнета, чтобы остановить кровотечение. Хорошо, что он в полубессознательном состоянии, болевой шок не такой сильный.
– Тьма нам на руку. Они не будут искать нас до утра. Я оформил для вас номер в «Фантиках». Кодовая фраза – мертвый дракон танцует самбу. Запомнишь?
– Да. Но что дальше?
– Решим это утром, – уклоняется от ответа Рик, и я понимаю, что он будет исходить из состояния Вергилия. Если он не выживет, у нас будет совсем другой план. – Готовься.
Выпрыгивать с Вергилием, который больше похож на мешок с костями, то еще удовольствие. Вергилий всей тяжестью придавливает меня к мостовой. Сталкиваю с себя бесчувственного парня и поднимаюсь. Мы стоим напротив гостиницы с грубой вывеской из металла, заржавевшего от непогоды, на котором можно прочесть полустертое слово «Фантики».
Подхватываю Вергилия подмышки и тащу к крыльцу. Здесь всего несколько ступенек, но одна я не справлюсь. Поднимаюсь в гостиницу и подбегаю к портье – пожилому мужчине в очках. Он вопросительно смотрит на меня поверх линз.
– Мертвый дракон танцует самбу, – тараторю я, чувствуя себя идиоткой.
И когда мужчина кивает, добавляю: мне нужна ваша помощь!
Ни о чем не спросив, он идет следом за мной на улицу. Помогает мне поднять Вергилия и вдвоем мы затаскиваем его в номер. Укладываем его на кровать и одновременно с облегчением вздыхаем. Портье отряхивает руки и, так не обмолвившись со мной ни словом, уходит.
– Благодарю! – вслед ему шепчу я.
Вергилий мечется в беспамятстве. У него сильный жар, он тяжело дышит и шумно сглатывает. Освещение здесь аховое: сумрак, и мало что видно. Рву простыню на куски и перетягиваю туловище Вергилия тканью. Она тут же темнеет от крови. Черт.
– Ты должен справиться, – проводя рукой по его волосам, тихо говорю я. – Наглый придурок не может поступить иначе. Слышишь?
Конечно же, он мне не отвечает. Вздыхаю и решаю заняться собой. Рана на бедре горит огнем. Добираюсь до очищающей капсулы и, взглянув на свое отражение, ужасаюсь. Руки и лицо испачканы кровью и исклеваны птицами. Темные ранки кровоточат, какие-то из них покрылись корочками. На скуле фиолетовое пятно от удара. Хорошо, что глаза не пострадали.
Снимаю штаны и едва не воплю от боли – кожаная ткань прилипла к ране. А еще они лопнули на заднице, и теперь я уже точно не смогу их носить. И где взять новые, тоже непонятно. Морально приготовившись к предстоящей пытке, залезаю в капсулу и прошу об очищении и дезинфекции. Воплю от боли, как сумасшедшая, и почти без сил вываливаюсь наружу. Меня трясет, и я долго стою, обхватив себя руками, чтобы унять эту дрожь.
Натянув на себя белье, возвращаюсь в номер. Вергилий лежит в забытьи. По его телу периодически пробегают волны дрожи. Ложусь рядом с ним, вытираю влажный от пота лоб. Парень на мгновение открывает глаза. Взгляд мутный, бессмысленно мечется по комнате.
– Вергилий, – беря в руки его лицо, произношу я. Он непонимающе смотрит на меня. – Докажи мне, что ты сильный. Борись. Собери всю волю в кулак и поправляйся. Время быть слабым еще не наступило.
Не знаю, услышал он меня или нет. Его глаза снова закрываются, и голова заваливается набок. Отпускаю его и, свернувшись калачиком, засыпаю рядом.
