– Ну ты и сука! – срывающимся голосом произносит темноволосый. Разворачиваюсь в пол-оборота и бью его ногой в живот. Его отбрасывает назад, как раз на тот самый волшебный люк. Он пытается балансировать, удержаться, но нет. Короткий вопль режет мне слух.
– Честное слово, я этого не хотела, – выдыхаю я. У меня сейчас одно желание – лечь на пол и не шевелиться. Но вместо этого я поднимаю арбалет и, оттолкнув в сторону обезглавленное тело, занимаю свой пост у окна. Надеюсь, я не опоздала. Мокрые от пота и крови волосы липнут к щекам. Если Вергилия сейчас не выведут, то мне крышка. На пульт придет сообщение о смерти патрульных, и стражи придут сюда. Я не смогу сражаться с армией! И тогда все закончится плохо!
Прижимаю арбалет к плечу и прицеливаюсь в пустоту. Хочется войти в резонанс с оружием. Почувствовать его, стать с ним одни целым. Внимательно смотрю на эту крошечную улочку, по которой должен пройти Вергилий, а сама обращаюсь в слух, чтобы, услышав шаги, успеть принять решение.
Не знаю, сколько проходит времени. Кажется, что целая вечность, прежде чем Вергилия выводят на улицу. Его ведут двое. Он держится гордо, словно идет на свадьбу, хотя замечаю, что он прихрамывает. Мгновенно собираюсь и, прицелившись, выпускаю стрелу. Она попадет одному из стражей в грудь. Вергилий задирает голову и бросает взгляд на меня. Сомневаюсь, что он видит меня. Снова стреляю. Второго стража стрела ранит в живот. Он, скрючившись, падает на землю. Вергилий склоняется над ним. Я не знаю, что он делает, – я свою миссию выполнила, и мне нужно бежать, пока меня здесь не поймали. Не знаю, есть ли на нем наручники и сможет ли он защитить себя, если что. Подхватываю рюкзак и сбегаю вниз по лестнице. Я не знаю, будут ли включаться ловушки на человека, который уходит, но морально готовлюсь, вслушиваясь в звуки. До меня доносятся крики. Значит, побег Вергилия уже заметили, и я сейчас могу попасться! На меня накатывает паника, и я ускоряюсь.
Добегаю до середины лестницы, но газа пока нет. Зато от птиц мне спрятаться не удается. Они налетают на меня, но меня радует, что патруль отодвинул со ступенек труп и теперь не нужно его переступать. Отбиваюсь от наглых пернатых, как могу. Внезапно из стены со скрежетом выезжают острые лезвия, разрубая птицу на куски. В воздух летят перья и белым снегом кружатся передо мной. Замираю, позволяя крепким клювам и маленьким лапкам цепляться в мою одежду и кожу.
После гибели своего сородича птицы истерично верещат, разлетаются. А я стою и смотрю на стену из лезвий, не зная, что делать дальше. Почему Рик не сказал мне обо всех тонкостях? Почему так подставил меня? Впрочем, он занимается этим на пару с Вергилием с нашей первой встречи, а я все никак к этому не привыкну! Ну, не идиотка ли? Молочу рукой по стене надеясь найти рычаг, который уберет с моего пути лезвия, но ничего не происходит. Поднимаюсь на один пролет и подбегаю к окну. Швыряю рюкзак, проверяя нет ли ловушки. Жду какое-то время, но ничего не происходит. Выглядываю вниз. Вроде никаких неожиданностей. Достаю веревку и ищу, где бы ее можно было закрепить. Черт, ничего подходящего! Мне кажется, что у меня сейчас начнется истерика от собственного бессилия. Нахожу в полу небольшой крюк. Похоже, прежде тут был люк–ловушка, как наверху, но потом его почему–то заделали. И это настораживает меня – все слишком просто!
Обвязавшись веревкой, вылезаю в окно. Мне страшно. Начинаю осторожно спускаться.
– Вот она! – доносится снизу. – Стреляй, уйдет ведь!
Ну, все, понеслось. Стрела ударяется в башню рядом с моим плечом. Вздрагиваю всем телом и стараюсь как можно быстрее спуститься вниз, чтобы не болтаться, изображая из себя тренировочный мешок для стрельбы. Тут же слышатся чьи-то крики. Вторая стрела царапает мне бок, и я чувствую, как бежит кровь. Только этого не хватало! Спрыгиваю на землю и, развязав дрожащими пальцами веревку, несусь в сторону пустыря. На ходу достаю арбалет. У меня осталось всего три стрелы. Этого хватит, чтобы умереть быстро. Где Вергилий? Успел ли он уйти?
– Стоять! – летит мне в спину чей-то крик. Нет, этот тип правда думает, что я остановлюсь? Ради чего? Чтобы его порадовать? Кто-то бежит ко мне, толкает в бок. Падаю на землю, краем глаза замечаю, как мой спаситель стреляет из арбалета в того, кто меня преследует. Запоздало до меня доходит, что это Вергилий. Похоже, он отобрал оружие у кого-то из мертвых стражей.
– Уходим! Уходим! – хватая меня за плечо, кричит Вергилий, и я вскакиваю на ноги. Не понимаю, куда мы бежим, но надеюсь, что знает он. Тихий свист за спиной заставляет меня напрячься и, тут же я слышу глухой стон Вергилия. Он падает на колени. По инерции бегу вперед, резко торможу и, вернувшись к нему, сую ему руки подмышки.
– Некогда умирать! – говорю я, понятия не имея, жив ли он еще. Вергилий тяжелый – едва удерживаю его на себе, у меня ноги подгибаются от его веса. Слышу, как он хрипло дышит. Значит, еще жив.
– Беги… – бормочет он.
