Лихорадочно соображаю, что можно сделать. Все идеи кажутся страшно нелепыми и провальными. Неужели все? Знай мы друг друга чуть лучше, то, возможно, мы смогли бы разыграть эту партию иначе. Медлить нельзя. Одно мгновение – и мы можем стать покойниками. Вергилий чуть сдвинулся вправо, и мне кажется, что я понимаю, что он задумал.
В ту же секунду он швыряет вперед арбалет и резко ныряет влево. Я перемахиваю через перила в другую сторону. Слышу, как свистят летящие болты. Один вскользь задевает мне бок, другой плечо. Приземляясь на ноги, сразу выбиваю пятками себе оружие и бросаю два ножа в стражников. Краем глаза вижу, как дерется Вергилий. Он обезоружил двоих, мне нужно уложить столько же. Один уже мертв и заливает своей кровью пол. Теперь тут еще и скользко! Новые сапоги оказываются в красной луже. В меня целятся из арбалета, но за миг до того, как болт попадает в меня, успеваю спрятаться за стража. Болт пробивает ему грудь. Чувствую отдачу от его тела и тихий вздох.
Вергилий перерезает стражу горло. Раздается бульканье, от которого мой желудок сворачивается в узел и меня тошнит. Бросаю взгляд на пустой коридор. Путь свободен. Подбираю ножи и иду вперед. Поскальзываюсь на чужой крови и едва не падаю. Вергилий материться и идет следом.
– Нас ждали, – хмуро говорит он. – А значит, кто-то предупредил хозяев о гостях.
– Лирика?
– Или Берт.
– Есть вариант, что Вайт испугался, услышав, что Габриэль сбежал и усилил охрану. Он же не идиот, – отвечаю я.
Мы останавливаемся перед железной дверью с засовами. Сканеры пространства тут через каждые пять сантиметров, и нет сомнений, что нас уже засекли и сейчас сюда бежит толпа стражей. Учитывая, что развернуться здесь негде, бой будет коротким. Вслушиваюсь, ожидая услышать топот сапог, но пока все тихо.
Вергилий тянет дверь на себя. В нос ударяет запах гниющей плоти и сырости. У меня по коже пробегает озноб. Память в один момент возвращает меня на Федоровские конюшни. В глазах темнеет, и я с трудом удерживаюсь на ногах, но мой напарник ничего не замечает. Он запускает световой шар, который тускло освещает помещение. Войдя в камеру, замираю на месте, увидев Маллори, подвешенного за руки. Его голова упала на грудь, светлые волосы спутались и стали похожи на паклю. Грудная клетка покрыта ранами. На шее ошейник с шипами. Сердце сжимается от увиденного. Рядом с ним в такой же позе подвешена женщина. Догадываюсь, что это Нелл, и выглядит она ничуть не лучше.
– У нас мало времени, – напоминает Вергилий, видя, что я зависла. – Оперируй, пока я ищу ключи от наручников.
Достаю сосуд и отправляю смертельное питание в тело Маллори. Прикладываю к его шее два пальца и вслушиваюсь в пульс, который становится все тише. Его сердце останавливается. Пора. Вынимаю нож с тонким лезвием и разрезаю кожу над бровью Маллори. Кровь и черная муть льется по моим пальцам. В коридоре слышатся шаги. Дьявол! Вычищаю рану, стараясь ничего там не оставить. Шаги приближаются. Каждая мышца моего тела напряжена до предела. По вискам бежит пот. Черт побери, почему я так медленно все делаю?! Мы не успеем. Нам не уйти. Все закончится здесь, и никто не выйдет отсюда живым. От волнения дыхание сбивается. Неужели это последняя операция, которую я делаю? Дверь скрипит, и мне в спину летит холодная струя воздуха.
Вергилий хватает арбалет и отскакивает в сторону. Я успеваю лишь заслонить собой Маллори. Не знаю, появился ли у него пульс или он не смог вернуться обратно. Все-таки он сильно истощен пытками. В камеру входит темноволосый мужчина лет сорока. Взгляд у него холодный, цепкий. Глаза маленькие, черные и на контрасте с большим носом кажутся грязными точками. Тонкие губы кривятся в усмешке. Он высок и широк в плечах. Если судить по рукам, то любит заниматься спортом. По тому, как дрожит Вергилий, догадываюсь, что перед нами Вайт. За его спиной частоколом стоят стражи. Невольно делаю шаг назад и ударяюсь спиной о тело Маллори. Он все еще мертв, и его кожа кажется мне ледяной. Значит, все кончено. Питание не помогло. Отчаянье опутывает меня, пальцы слабеют. В последний момент удерживаю нож. Даже если все это правда, мне еще надо выбраться отсюда.
– Вы что, серьезно думали, что у вас получится обдурить меня и систему? – с пренебрежением произносит Вайт и окидывает меня взглядом, словно прикидывает, достойна ли я его внимания. А потом переводит его на Вергилия. – Вы супергерои или блаженные? Мне интересно, как вы себя позиционируете.
– А разве это не одно и то же? – говорю я и слышу свой голос как бы со стороны, словно он звучит по телевизору. Вайт смеется, и я чувствую отвращение к этому человеку. Он кивает стражам, и те хватают меня под руки.
– Сдохни, тварь! – бросается на него Вергилий. Он хочет ударить его ножом в шею, но его тут же отбрасывает в сторону. Нож отлетает к стене. Вайт невозмутимо отряхивает рубашку и смотрит на брюнета, как на котенка, который скинул горшок с цветком на пол.
