– Какой горячий мальчик! Почему я ничего не знал о тебе раньше? Хотя лицо твое мне знакомо… – Вайт внезапно замолкает, внимательно рассматривая Вергилия. Его уже схватили стражи и, заломив ему руки, один из них хватает его за волосы и тянет голову назад, чтобы Вайт мог лучше видеть его.
– Ты убил мою мать!
– Я много кого убил… Думаешь, я всех помню? Да и зачем мне это? – небрежно произносит Вайт, и я понимаю, что он врет. Он помнит каждое свое убийство, и эти эмоции питают его, пробуждая желание к новой охоте. И сейчас, мне кажется, вижу жажду новой крови в его глазах. Словно в ответ на мои мысли, он скользит языком по губам и достав из кармана кинжал, проводит по шее Вергилия. А потом подносит его к губам и слизывает с лезвия алые капли. Закрывает глаза, наслаждаясь. Он похож на наркомана, смакующего дозу.
Я с ужасом смотрю на струйку крови, стекающую по коже Вергилия. Ловлю его взгляд, полный ненависти и бессильной ярости. Рана не опасная, всего лишь глубокий порез, а значит, все самое веселое нас ждет впереди. Вайт оттянется на нас по полной. Стоило бежать от одного психа, чтобы попасть в лапы другого! Соображаю, что можно сделать, и понимаю, что количество вариантов… вариантов нет. Мы плотно окружены, у меня нет возможности для маневра. Слишком маленькое помещение, слишком много людей в нем.
Вайт подходит к Вергилию и, схватив его за волосы, проводит кинжалом от уголка глаза к виску, оставляя кровавый росчерк. Я не могу это больше терпеть. К черту, что шансов нет, все равно надо пытаться! А что, если именно этого он добивается? Почему он до сих пор не обратил внимания на меня, раз я его личный враг? Берет меня на слабо? Хочет разбить мне сердце и увидеть реакцию? Эта мысль заставляет меня не спешить.
– Значит, ты пришел сюда, чтобы мстить, – задумчиво говорит Вайт и бьет Вергилия коленом по ребрам, заставив согнуться. – И как ощущения? Нравится? Или ты рассчитывал на большее?
– Хватит! – вырывается у меня, и все планы держаться летят к чертям. – Прекрати!
– А вот и птичка заговорила! – довольно улыбаясь, говорит Вайт. Он переключается на меня, и я невольно содрогаюсь. Взгляд падает на окровавленный кинжал в руках короля. Вздергиваю подбородок, чтобы подняться над собственным страхом. Дрожать бесполезно. Все плохое случится. – Ты тоже пришла мне мстить?
– Нет, просто не люблю подонков.
Вайт смеется, запрокинув голову, и я понимаю, что это не к добру.
– То есть ничего личного?
– Это уже в прошлом, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос не звенел. Вайт подходит ко мне, берет за подбородок. Внимательно смотрит в глаза, и я чувствую, как татуировка на запястье вибрирует. С каждой секундой ее вибрации все сильнее, и вот она превращается в сильное жжение. Кажется, еще мгновение, и у меня от кожи пойдет дым.
– Я бы очень хотел тебя обидеть… так, как ты себе даже представить не можешь, – вкрадчиво, словно признаваясь в любви, говорит Вайт. – Показать тебе твое лицо в зеркале без кожи. Уверен, ты бы кричала от восторга. А я люблю, когда кричат. Знаешь, как кричал Маллори, как просил пощады, когда… Он не говорил тебе? Наверное, постеснялся. Крики вызывают у меня эйфорию. Но я займусь тобой позже. Сейчас мне нужно идти открывать бал. Ах да, еще навестить вашего общего друга Берта! Он такой нежный! Боюсь, его надолго не хватит. Тебе, Дана, придется ждать меня. Не сомневаюсь: ты будешь молиться, чтобы я не пришел никогда. Но твои молитвы никто не услышит.
– Я атеистка.
– Это не имеет значения. В момент слабости все взывают к Богу. Все. Ни разу не слышал, чтобы просили пощады во имя кого-то другого… И тебе придется смириться, что твоим богом буду я, – с придыханием шепчет Вайт, и его щека касается моей. Сдерживаюсь, чтобы не застонать от боли, которую мне доставляет татуировка.
– Сомневаюсь, что впечатлюсь, – холодно говорю я. Вайт усмехается и проводит кончиком кинжала вокруг моих губ. Чувствую, как острие режет кожу. Тонкая струйка крови ручейком бежит вниз.
– Будешь моей наградой в конце этого дурацкого периода, – говорит Вайт. Он отстраняется и разрезает ткань моей блузки, обнажая грудь.
– Не трогай ее! – глухо рычит Вергилий. Знаю, что это бесполезно, но мне приятна его защита. – Хочешь развлечься – начни с меня!
– Да тут еще и любовь! Как мило! – улыбается Вайт. Подходит к Вергилию и треплет его по щеке. Тот дергается, словно его кусает кобра, и смачно харкает ему под ноги. – Убейте его. Девку подвесьте. Кто ее тронет – заплатит за это жизнью. Заключенным дать питания и приготовить к казни.
В сопровождении двух стражей Вайт покидает камеру. Боль в татуировке мгновенно стихает, и вместо жара по этому месту разливается ледяной холод. Какое облегчение! Как только король уходит, в камере сразу становится свободней. Сколько здесь стражей? Пятеро? По два с половиной человека на двоих? Мы на долю секунды встречаемся с Вергилием взглядами. Меня тащат к дыбе. Гляжу на Маллори, тело которого безвольно покачивается в тусклом свете шаров. Пора.
