Дело обстояло так: в то время, когда его отец Есугэй-бахадур |
В упомянутом году свиньи, который был годом рождения Чингиз-хана, соответствующем месяцам 547 г. х. [1152-1153 гг. н.э.], Есугэй-бахадур выступил на войну с татарами. Его жена Оэлун-экэ была беременна Чингиз-ханом. Государями татар были Тэмуджин-Угэ и Кори-Бука[1463]. Есугэй-бахадур дал им сражение, сокрушил и покорил [их]. Он вернулся назад победителем и победоносным, а их жилища, табуны и стада предал разграблению. [Затем] он соизволил остановиться в местности, называемой Дэлун-булдак[1464]. Спустя некоторое время, в упомянутом году под счастливым предзнаменованием появился на свет Чингиз-хан. Он держал в ладони правой руки небольшой сгусток запекшейся крови, похожей на кусок ссохшейся печени. На скрижали его чела [были] явными знаки завоевания вселенной и миро-державия, а от его лика исходили лучи счастливой судьбы и могущества. Когда у Есугэй-бахадура случилась победа над татарами и покорение их государя Тэмуджин-Угэ, происшедшие около этой поры, и он одержал победу над врагом, [то], сочтя этот случай за счастливое предзнаменование, он нарек свое царственное дитя Тэмуджином по имени государя татар, о котором упоминалось. В свое время Есугэй-бахадур был предводителем и главою племени нирун, старших и младших родственников [ака ва ини] и родичей [своих]. Между ним и государями и эмирами других племен, которые ныне из-за сопротивления [их] монголам и соответствия их типа и речи [типу и наречию монгольскому] все в совокупности называются монголами, — в старое же время у каждого их племени было какое-нибудь отличное имя и прозвище и по [своим] свойствам они были обособлены от монголов, — установилась вражда и ненависть, а в особенности [между ним, Есугэем, и] племенами татар. Есугэй-бахадур сражался и воевал с большинством тех племен и часть [из них] подчинил [себе]. Из страха перед его отвагой и натиском большинство друзей и врагов покорились ему ради спасения своей жизни, [поэтому] положение и дела его были в полном порядке и блестящем [состоянии]. После Чингиз-хана он произвел [на свет] несколько других детей, как изложено в летописи о нем.
В этот тринадцатилетний промежуток времени он попрежнему прочно восседал на [престоле] царствования над своими племенами и [через] каждые несколько месяцев выступал в поход на отражение племен тюрков [атрак], находящихся в окрестностях его улуса. В большинстве сражений победа и успех принадлежали ему. Однако группа родичей, согласно [поговорке]: «люди близкие — скорпионы», по причине злобы и ненависти, порожденных и внедренных в [самой] их природе, завидовали ему, а так как они не имели достаточно силы и мощи для сопротивления, то до конца его жизни сеяли в сердце [своем] семена мести и вражды. Когда Есугэй-бахадур в молодые годы скончался, племена тайджиут, которые принадлежали к числу его двоюродных братьев и родичей его предков [хишан-и падаран], по причине, выясненной [и] изложенной в разделах повествований о прямых предках Чингиз-хана, были наиболее сильными [племенами] и обладали наибольшим [количеством] подчиненных [таба’] и войск, а их предводители были пользующимися значением государями. Хотя во время Есугэй-бахадура [эти племена] были [ему] подчинены, дружественны и покорны, но в конце его правления и в момент его кончины они выказали [ему] неповиновение и враждебность.
В пору кончины отца Чингиз-хану было 13 лет, и братья его также были детьми. Их мать Оэлун-экэ, из племени олкунут, была весьма умна и способна. Из-за смерти Есугэй-бахадура судьба [их] запуталась, и подробности их [жизненных] обстоятельств за тот промежуток времени неизвестны. Так как история Чингиз-хана, начиная от его рождения, которое было в году свиньи, соответствующем месяцам 547 г. х. [1152-1153 гг. н.э.], начало которого приходится на месяц зул-кадэ [28 янв. — 26 февр. 1153 г.], — а в это время отец его был [еще] жив, до тринадцатого года, бывшего также годом свиньи, соответствующего 562 г. х. [1166-1167 гг. н.э.] и начало которого приходится на [месяц] раби II [25 янв. — 22 февр. 1167 г.], ему же [т.е. Чингиз-хану] в этом году исполнилось тринадцать лет, — [уже] написана в сокращенном виде и в выдержках, то теперь, вслед за этим, мы изложим летопись султанов и других государей [земных] поясов, которые были современниками Чингиз-хана в течение этих тринадцати лет. Затем мы приступим вторично к летописи истории Чингиз-хана после [этих] тринадцати лет и напишем [ее] с помощью Аллаха и при его наилучшей поддержке. И все!
