Дальше пошло что-то не совсем понятное — конные ляхи, обогнув строй пехотинцев, с криками погнали коней в сторону ворот. Было конников чуть больше двух десятков, и лишь немногие из них в доспехах — кольчугах, шлемах, поножах, на большинстве же вместо кольчуг были надеты кожаные куртки с нашитыми металлическими пластинами. Кони тоже, по большей части, особой статью не отличались, скорее всего, трофеи с Княжьего погоста. Пехота же была экипирована еще хуже, по сравнению с ратнинцами или дружиной боярина Журавля, сущая голытьба, бандиты с большой дороги.
Внутри строя кавалеристов прятался тележный передок, запряженный четверкой лошадей. На передке сидели двое — один правил упряжкой, а второй держал в руках что-то непонятное, при ближайшем рассмотрении оказавшееся толстым железным обручем с несколькими загнутыми внутрь зубцами на нижнем краю. К обручу была прикреплена толстенная веревка. Видимо, "экипаж" этого штурмового агрегата собирался накинуть обруч на заостренный верх одного из бревен тына и рывком четырех лошадиных сил сломать или вывернуть бревно из стены. Будто кто-то заранее предупредил ляхов, что давно не ремонтированный тын кое-где подгнил и расшатался.
Мишка дождался, когда четверка коней приблизится на расстояние уверенного выстрела, и всадил болт в лоб левому переднему коню. Конь полетел через голову, обрывая и запутывая упряжь, второй споткнулся об него и тоже упал, два других коня испуганно прянули в сторону, тележный передок опрокинулся… Все, этой "колесницей" можно было больше не заниматься. Мишка поднял глаза и оглядел поле боя.
Азартно щелкавшие самострелами отроки уже вынесли из седел несколько всадников, остальные, не доскакав до тына, отвернули в сторону леса напротив ворот. Пехота, сильно растянувшись, набегала на северо-западный угол тына — передние уже подбегали к отметке "пятьдесят шагов", задние только-только оказались между отметками "100" и "75".
— Ну, что ж, пора, пожалуй, — подсказал Мишке Арсений, приставленный к Младшей дружине Корнеем, накладывая стрелу и выискивая глазами достойную цель.
Оглянувшись назад и вниз, Мишка наткнулся на ждущий взгляд Дударика и скомандовал:
— Дым!
Тут же в небо, оставляя за собой дымный след, ушел самострельный болт. Почти сразу же оттуда, где в лесу скрывались всадники воеводы Корнея, вылетела стрела, тянущая за собой такой же хвост дыма — Корней подтверждал: пора!
— К бою…
Дальше командовать Мишке не пришлось, отроки, до той поры сидевшие на досках настила, чтобы их не было видно из-за края тына, вскочили, как на пружинах и разом разрядили самострелы в набегающих пехотинцев, тащивших попарно на плечах сучковатые бревнышки, которые собирались использовать вместо штурмовых лестниц. Осталось только продублировать команду свистом для отроков, засевших в лесу напротив северной стены. Впрочем, и этого не потребовалось — отвернувшие от тына кавалеристы как раз приблизились к опушке леса на дистанцию убойного выстрела, и навстречу им вылетела сразу полусотня болтов. Мишка только матюгнулся по этому поводу — мальчишки начисто позабыли все наставления. Во-первых, начали стрелять без команды, во-вторых, ударили залпом, в результате в кого-то полетели сразу два, а то и три болта, а кто-то из всадников "остался без внимания".
— По десяткам, справа по одному! — заорал что было мочи Мишка. — Мать вашу, с тетками и бабками… Урядники, навести порядок!..
Куда там! Урядники сами, позабыв про все на свете, лихорадочно перезаряжали самострелы и лупили в набегающих ляхов, начисто игнорируя свои командирские обязанности!
— Плюнь, не слышат тебя! — торопливо выговорил Арсений и вдруг, ухватив Мишку за плечо, рванул его вниз и заорал. — Берегись!!!
И тут же над самым тыном свистнули стрелы, кто-то из отроков вскрикнул, один, отшатнувшись, спиной вперед полетел с помоста на землю, другой скрючился и опустился на колени. Стало понятно, почему так растянулась пехота: одна половина, приставив к стенам суковатые бревнышки, должна была лезть на тын, а вторая, приотстав, остановилась и ударила по защитникам из луков, стреляя поверх голов штурмующих. Кавалеристы же, развернув коней у леса, видимо, собирались составить собой вторую волну атакующих.
